— Расскажешь, как собрался разрабатывать месторождения для выхода на внешний рынок? — промурлыкала я, пока грелась в тесных объятиях. — И надо решить вопрос с кредитом от банка для завода. Ты ведь заставил Глушицкого раскошелиться.
— Если помолчишь пять минут, дашь позавтракать и прекратишь напитываться моими эмоциями, так и быть. Даже про освоение Зашихинского месторождения поведаю.
— Всего-то пять? Ах, Алекс, я думала, вы способны на большее, ваше императорское высочество.
К нему вернулось игривое настроение, потому что я услышала шелест сдвигаемых бумаг и оказалась на столе. Пиджак полетел в угол, откуда донесся тихий хлопок. Крохотный домовенок, как появился, так и пропал.
— Кошмар, а не женщина.
— Согласна. А теперь вернемся к умным беседам про деньги и будущие проекты…
***
Дворец всегда оживал после одиннадцати утра, поэтому я не удивилась количеству прислуги. Вовсю шла подготовка к предстоящему балу, нечисть и люди совместными усилиями занимались чисткой произведений искусства, протиркой труднодоступных углов от пыли и проверкой безопасности каждого закутка. Количество охранников утроилось, бесшумно скользили между императорскими мундирами бравые черносотенцы.
Они нервировали меня своим присутствием, но я делала вид, будто не замечала их пронзительных взглядов. Один особо ретивый шел за мной всю дорогу от кабинета цесаревича и сверлил взором затылок, отчего кожа нестерпимо чесалась в этом месте.
Мне казалось, что вот сейчас меня повалят на пол, предъявят обвинения в измене и незаконном применении магии хаоса. Потом спешно зачитают приговор, отведут на задний двор и расстреляют. Или отправят в застенки Петропавловской крепости, где я закончу жизнь в одиночестве и бесконечных страданиях.
Фантазия разбушевалась. Ужас.
— Княгиня! Какая встреча!
Я вздрогнула, остановилась и спешно изобразила реверанс перед Екатериной Павловной, теткой Алексея, ее подругами, сыном, Вильгеминой и еще двумя дамами. Не иначе как фрейлины юной эрцгерцогини. Презрительные взоры австриячек сильно выделялись на фоне показного радушия ее светлости.
Я удивилась, как с таким отношением они еще не вылетели за пределы империи. Уж очень не любили у нас подобного рода задир. Обычно пары предупреждений хватало, чтобы человек поумерил пыл в отстаивании своего недовольства. Потом в ход шли тумаки, если речь о простом люде, а в случае царских особ — вывоз за границу без права посещать Россию на ближайшие двести лет.
— Ваше высочество, ваша светлость, графиня, баронесса, — я приподняла брови, глянув на придворных дам Вильгельмины. — Леди?
— Ох, простите, княгиня. Это графиня Изабелла Хотек и баронесса Маргарита Вильчек, — представила их Екатерина Павловна.
На лице Вильгельмины не отразилось того, что я прочла в ее взгляде. Шок, удивление, затем ярость и раздражение от подобного пренебрежения к этикету. Поскольку обе женщины являлись придворными дамами принцессы, то и представлять их должна она. Как старшая по титулу. Но Екатерина Павловна намеренно опустила эту деталь и весьма дерзко указала чужестранке на место.
Понятия не имею, что задумала старая ведьма, но участвовать в ее играх я не собиралась. Публичные пощечины заморским принцессам не приветствовались мной независимо от моего отношения к ним. Ревность ревностью, но за такое Алексей бы никого не похвалил.
Поэтому я развернулась к Вильгельмине, слегка опустила голову и спросила:
— Ваше высочество?
Благодарная улыбка чуть тронула губы принцессы.
— Екатерина Павловна все верно обозначила, — поспешила ответить Вильгельмина.
— Вы куда-то направляетесь, княгиня? Вас проводить? Нынче очень опасно разгуливать по улицам столицы без надзора, — от кротости в голосе князя Андрея у меня холодок пробежал по спине.
Он явно получал удовольствие от всего происходящего. Хихиканье со стороны подружек его матери и невнятное шипение от фрейлин принцессы напитывали этого павлина. Андрей Михайлович не вмешивался в женские разборки, зато с восторгом следил за противостоянием. Роль наблюдателя очень шла ему, в ней он был органичен.
А еще опасен, ведь после драки победителем становился тот, кто приходил на поле сражения и забирал у поверженных врагов все ценное.
— Благодарю, ваша светлость, — сухо сказала я, — но у меня все в порядке. Охрана очень бдительная и чуткая.
— Неужели вы не останетесь с нами? Мы так редко видимся. Я была бы рада услышать ваши замечания, — всплеснула руками Екатерина Павловна, а Валерия Сергеевна с Тамарой Генриховной синхронно закивали в предвкушении скандала.
Ох, ну еще бы. Любовница наследника престола и потенциальная невеста вместе готовятся к балу! Настоящая сенсация, достойная ушей всех высокопоставленных особ российского высшего общества. К празднику наше противостояние, существующее исключительно в умах досужих сплетников, обросло бы такими небылицами, что хоть фильм снимай для «Оскара» или Каннского фестиваля.
Хорошая попытка, ваша светлость. Но нет. Я в таком не участвую.
