— Всё было другим, даже солнце было красным, — сказала Кэйт.
— Это был первый мир, — сказала Лираллианта, будто это всё объясняло.
— Как мне объяснял Даниэл, ваш народ растёт на деревьях, с семенем внутри, но в показанном мне тобой мире кианти ели семя, и лишь немногие из них вообще его получали. Разве ты — не кианти, по крайней мере, при том, как теперь всё работает?
— Я — дитя Ши'Хар, — сказала Лираллианта. — В первом мире детей не было. Кианти были потеряны для нас, когда мы ушли, и мы были вынуждены приспособиться. Старейшины создали детей в форме, которая лучше всего подходила для того мира, в который мы потом приходили, и семена помещались внутри них. Больше у нас нет ни хищников, ни кианти. Мы забыли, как любить, и больше не говорим ни с какими деревьями кроме своих собственных. Мы стали холодными и изолированными.
— Я совсем сбилась с толку, — безнадёжно сказала Кэйт. — По мне, так вы выполняете ту же роль, какую раньше выполняли кианти.
— Кианти нас любили, они защищали нас, а некоторые из них ели семя, и в конце концов становились частью нас. Я служу схожей цели, но я была рождена с семенем. Все дети Ши'Хар несут его в себе, но мы забыли любовь, мы — не особенные. По мере того, как мы меняли свой жизненный цикл, мы изменили и свои сердца. Семена, которые прежде давали кианти, были похожи на нынешние лошти, они давали знание, а не только производили новое поколение.
— Что такое «лошти»? — спросила Кэйт.
Лираллианта улыбнулась:
— Плод, дающий знание предков тому потомку, который его съест. Он больше не является семенем, каким был в прошлом, когда его ели кианти. Семена создаются отдельно, в детях, вроде меня.
— Так что ты планируешь вложить в Даниэла? — сказала Кэйт, озвучив вопрос, которого страшилась больше всего.
— Ничего, — сказала Лираллианта.
— Твой… — сказала она, и приостановилась, с трудом ища хорошее слово, обозначившее бы то, что ей показала Ши'Хар, — …рассказ намекал на то, что если он — твой кианти, то он однажды станет деревом. Верно?
— В некотором роде, — согласилась Лираллианта, — но я не думаю, что это будет делом рук моего народа.
— Это вообще какая-то бессмыслица.
Ши'Хар вздохнула:
— Я и сама это не понимаю, но Роща Иллэниэл обладает даром, отличным от иных рощ. Наши старейшины могут видеть проблески будущего. Вот, почему они отказывались брать рабов, когда только пришли в этот мир, ибо они видели, что это в конце концов приведёт к нашему уничтожению. Они также видели что-то в Тирионе.
— Что?
Лицо Лираллианты помрачнело:
— Смерть и возрождение всего — для твоей расы, и для моей.
Когда они вышли из спальни, Тирион ждал их. Он изо всех сил старался скрыть волнение у себя на лице, но знал, что как минимум Кэйт могла читать его как книгу.
— Всё в порядке? — спросил он. — Я не ожидал, что ваш разговор займёт так много времени.
— Твоя супруга была полна вопросов, — сказала Лираллианта, — но я узнала у неё больше, чем она — у меня.
Он не был уверен, как на это отвечать, но Кэйт внезапно обняла его, крепко сжав его торс. Её тело слегка тело слегка дрожало, сжимая его.
— Эй, что стряслось? — спросил он её.
Её зелёные глаза посмотрели в его собственные, а затем Кэйт отвела взгляд:
— Это — просто реакция на всё случившееся. Я испытываю облегчение.
Кэйт лгала, даже Тириону это было видно. Что-то её расстроило, но он никак не мог определить, что именно. Казалось что она и Лираллианта пришли к какому-то пониманию, поэтому он не думал, что дело в их разногласиях. Лираллианта шагнула вперёд, когда Кэйт отпустила его, и Тирион поймал её взгляд, но видел, что Кэйт всё ещё стояла вне поля его зрения, уставившись на него. Она забыла, что он мог видеть её, не смотря на неё глазами.
«Почему она всё время смотрит на меня как кто-то, кто только что потерял своего пса?»
Пощёчина от Лираллианты застала его совершенно врасплох.
— За что?! — в шоке возмутился он.
— Это — за то, как ты бросил Кэйт на танцах, — проинформировала его Ши'Хар с редкой для неё досадой на лице.
Кэйт засмеялась, стоя позади него, но быстро прикрыла рот. Взяв себя в руки, она сказала Лираллианте:
— Необязательно было так поступать.
— Ты слишком добра, — сказала Лираллианта, — но я позабочусь о том, чтобы ты получила своё.
Тирион переводил взгляд с одной на другую, потирая саднящую щёку. Он начинал полагать, что, возможно, было плохой идеей позволить этим двоим сверить записи.
— Тебе следует лучше обращаться со своей кианти, — сказала Лираллианта.
Его глаза сузились:
— Я тебя уже несколько месяцев не видел.
Лираллианта указала на Кэйт:
— Не меня… её. Ты — мой кианти, а она — твоя.
— Э? — Он предполагал, что они обсуждали его женитьбу на Кэйт, но Лираллианта ясно дала ему понять, что брак и имевшаяся у Ши'Хар концепция кианти были совершенно разными вещами.
— В ней твоё семя.
— Моё…, - сказал он, и замолчал, растеряв все мысли в голове.
— Я беременна, Даниэл, — сказала Кэйт, поясняя то, что постепенно становилось для него очевидным.
