Тирион невольно вздрогнул в ответ на звучание своего прежнего имени. Он не мог заставить себя произнести его.
Прошла минута, прежде чем остальные вышли из коридора — мальчик крепко держался за мать, а Сэт нёс тяжёлый арбалет.
— Чего тебе надо? — настороженно сказал Сэт.
Тирион ответил несразу — его разум впитывал их образы, вспоминая их, и подгоняя под их новую внешность. Сэт был старше, в его волосах и бороде появилась седина. Линия волос его стала отступать, а тело стало тяжелее, плотнее, с более объёмными мышцами на плечах, и толикой жира вокруг подбородка.
Эрон, естественно, изменился больше всего — более не младенец, мальчик был долговязым подростком с тонкими, прямыми волосами и пугливым взглядом.
Однако больше всего внимание Тириона приковывало к себе третье лицо. Его взгляд остановился, когда упал на Кэйт. Она каким-то образом заполучила ещё больше веснушек, и на её лице появились морщины вокруг глаз в тех местах, где солнце оказало своё тлетворное влияние на её светлую кожу. Жгуче-рыжие волосы её теперь были короче, и все они были скованы у неё на затылке в плотный пучок.
Даже в тускло освещённой комнате её глаза сверкали изумрудной непокорностью. Левая сторона её лице опухла и начинала приобретать пурпурный оттенок. Она шагнула вперёд, но резко остановилась, когда муж потянул её назад.
— Даниэл? — сказала она, когда он не отреагировал.
— Твоя мать мертва, — наконец сказал он, глядя сквозь неё, отказываясь позволять своим глазам твёрдо сфокусироваться на ком-то из них. — Мне нужно знать, в каком направлении они отбыли.
Кэйт вздрогнула от его слов, но лишь на секунду.
— Их слишком много, побороть их ты не сможешь.
— Откуда ты знаешь, что он собирается бороться? — спросил стоявший рядом с ей Сэт. — Он теперь — один из них.
— Потому что это Даниэл, — рыкнула она в ответ, но не сводила взгляда со стоявшего перед ней человека.
— Они направились к городу. Твой отец двинулся следом за ними, — сказал Сэт.
Тут Кэйт повернулась, зыркнув на своего мужа:
— Я думала, ты ему не доверяешь.
— Чем раньше он отправится за ними, тем скорее мы от него избавимся.
Тут она на него замахнулась, но Сэт поймал её запястье, а его собственный кулак сжался, когда он приготовился её наказать.
— Не надо, — тихо произнёс Тирион, но при звуке его голоса оба замерли. — Сколько их?
— Не менее десяти, — ответила Кэйт. Она вырвала руку из хватки Сэта: — Они хотели убить нас, но чёрный им не позволил.
— Чёрный? — спросил Тирион.
Тут заговорила Хэлэн:
— Один из лесных богов, у него была угольно-чёрная кожа и золотые волосы.
— Только один?
Она кивнула.
— Это усложнит ситуацию, — сказал он, размышляя вслух.
— Алана это до смерти доведёт, — сказала Хэлэн. — Он пошёл за ними. Всё ещё винит себя за Хэйли. С ума сошёл от вины.
Она посмотрела на сына со смесью надежды и стыда. Надежды на то, что он сможет всё исправить, и стыда за то, что она готова была позволить своему сыну поставить себя в опасную ситуацию:
— Ты знаешь, что они сделали с Хэйли?
— Она в порядке, — сказал Тирион. — Но те, кто пришёл сюда, собираются найти остальных.
— Остальных?
— Его ублюдков, — ответил Сэт. — У них уже были имена. Вот, почему они отправились в Колн. Большинство из них живёт в городе, поскольку по шлюхам он ходил в основном там.
— Значит, у меня меньше времени, чем я думал, — сказал Тирион.
«У них были имена. Кто им сказал? Брэнда, или Оуэн, пытавшийся выторговать свободу для своей дочери?». Он повернулся к ним спиной, и направился к двери. Остальные после его ухода начали ссориться.
— Отпусти! — послышался голос Кэйт.
— Тебе что, совсем плевать на то, что он сказал? Твоя мать мертва, Кэйт! Разве для тебя это ничего не значит? — Это был Сэт.
— Ты ничего не знаешь о моей матери, — прорычала она в ответ. — Дай мне арбалет.
— Да ты шутишь! — сказал её муж. — Он — чудовище, а ты хочешь кинуться за ним следом?!
Тут Хэлэн перебила его:
— Он — мой сын.
Голос Сэта был полон ярости:
— Ну, твой сын переебал половину женского населения Колна, включая мою жену! — Затем он обратился к Кэйт: — Ты этого хочешь, Кэйт? Одного раза было мало? Ты — такая же шлюха, как твоя мать!
Тирион уже садился в седло, но вопреки самому себе продолжал прислушиваться к резко спорившим позади голосам. Похоже было, что Кэйт собиралась последовать за ним наружу. Она теперь несла арбалет, а также колчан, полный болтов.
— Не смей выходить за порог…
— Иначе что?! — крикнула в ответ Кэйт. — Ты снова меня ударишь? Захотел почувствовать себя мужиком?
— Выйдешь за порог, и всё кончено. Назад тебе дороги не будет, — угрожающе сказал Сэт.
Дверь распахнулась, будто кто-то открыл её пинком ноги, что Кэйт, конечно, и сделала. Катрин вышла наружу с выражением лица, от которого дрогнул бы даже надзиратель. В её взгляде плескалось что-то убийственное. Она была на полпути к лошади, когда вслед за ней выбежала вторая фигура, поменьше.
— Мама! Не уходи! — крикнул Эрон.
Кэйт развернулась, и поймала его в объятия, бросив арбалет, и черты её лица смягчились. Она крепко прижала к себе мальчика, борясь со слезами.
