Тёмная, ноющая боль стала расползаться по нему, пока ему не стало казаться, будто всё его тело поглотила холодная фантомная боль, шедшая от сосредоточения его души. Ему хотелось плакать, но слёзы отказывались появляться, а глаза упрямо оставались сухими.
«Он понимал. Он знал, что я должен был это сделать», — сказал он себе. Эти слова были правдой, но они нисколько ему не помогли. Вместо этого он сменил слова, и сказал себе: «Я ничего не чувствую. Я ничего не чувствую. Я пуст».
Боль утихла, но не исчезла.
Рассеянным жестом и мыслью он отпустил окружавший кровавый лагерь щит. Секунду спустя он прекратил защитные чары, в которые было заключено его тело. Чары сработали хорошо, хотя применял он их впервые. Со смертью его врагов они останутся сюрпризом для его следующего противника.
— Веди девушку, — сказал он, поворачивая к Колну. Его голос звучал иным в его собственных ушах, более грубым.
«Я ничего не чувствую».
— Куда ты идёшь? — спросил его отец, наконец обретя дар речи.
— Собрать остальных своих детей, — ответил он. — Идти сможешь?
Алан кивнул:
— Думаю, да.
— Тогда иди домой.
Он посмотрел на Кэйт:
— Идём, время у нас ограничено.
— Позволь мне пойти с тобой, Даниэл, — с лёгкой дрожью в голосе сказал его отец. Алан боялся, но ещё не был готов бросить своего сына.
— Чтобы ты мог увидеть ещё больше того, во что превратился твой сын? — горько сказал Тирион. — Иди домой.
— Позволь мне забрать Бриджид с собой, — предложил Алан.
— Это ещё не конец, Отец, — сказал Тирион. — Они продолжат являться сюда, пока не заберут всех зачатых мною детей. Здесь она никогда не будет в безопасности.
— А что Хэйли? Она в безопасности, с тобой? Ты знаешь, куда её забрали?
Надежда в голосе Алана разрывала ему сердце, но Тирион ответил с честной жестокостью, из-за которой стал ненавидеть себя ещё больше:
— Нет. Она не в безопасности. Её схватила другая роща. Я сделал всё, что смог. Поэтому я здесь. Лучшее, что я могу сделать — позаботиться о том, чтобы они не добрались до остальных.
— Но… ты же всё равно уведёшь их к лесным богам? — Алан всё ещё очень смутно понимал разницу между различными рощами Ши'Хар.
— Моя… — приостановился он на секунду, ища нужное слово, — …хозяйка — другая, менее жестокая. Если они будут у неё, то я буду в некоторой степени властен над тем, что с ними будет дальше. Их не заставят сражаться друг с другом.
Между тем Бриджид потянулась прочь от Кэйт:
— Я не хочу уходить, — прошептала она своей сводной сестре.
Кэйт бросила на Тириона в некоторой степени боязливый взгляд, надеясь, что он не услышал слова девушки. Она уже не была уверена в том, насколько он был уравновешен. Последнее, чего она хотела — это чтобы он обратил свою больную ярость на Бриджид.
— Ш-ш-ш, — ответила она. — Всё хорошо. Он делает так, как будет лучше для нас. Ты должна ему доверять.
— Мне страшно, Кэйт, — с дрожью призналась Бриджид.
— Идём, — сказал Тирион, игнорируя впившийся ему в спину взгляд отца. Кэйт потянула сестру следом за ним.
— Ты же меня не оставишь, а? — спросила её Бриджид.
Кэйт покачала головой:
— Нет, милая. Не оставлю. Я иду с тобой. Я буду рядом.
Том Хэйс стоял за дверью своей лавки. Тирион несколько раз громко постучал, чем разбудил владельца заведения, но час был поздний. Они прибыли в Колн ближе к полуночи, и все уже давно спали.
— Мистер Хэйс, откройте дверь, — сказал Тирион. — Я знаю, вы стоите прямо за ней.
— Кто это? — неуверенно спросил Том Хэйс.
Терпение Тириона было на исходе, и он нахмурил брови, силясь удержать свой норов в узде.
— Том, это Кэйт Толбёрн. Я снаружи, с Бриджид и Даниэлом Тэнником. Пожалуйста, открой, время позднее.
Магический взор Тириона легко уловил последовавшую за упоминанием его имени вспышку в эмоциональном состоянии Тома Хэйса. Его последний визит в город Колн был отнюдь не милым. Он угрожал, калечил, и даже заклеймил кое-кого из горожан.
«Однако, они это заслужили».
— Моей жене нездоровится, — неуверенно сказал Том.
— Она стоит в трёх футах позади тебя, и мне кажется вполне здоровой, — гневно сказал Тирион. — Открывай, иначе вскоре у тебя уже не будет лавки.
— Даниэл, ты не можешь угрожать каждому встречному… — начала Кэйт.
Взгляд холодных глаз обжёг её подобно льду:
— Это — не визит вежливости. Я здесь для того, чтобы забрать каждого зачатого мной ребёнка, и отдать в рабство. Думаешь, мне следует притворяться добрым гостем?
В ней разожглось пламя, и её старый дух начал брать своё:
— У тебя есть хорошие на то причины, не пытайся казаться хуже, чем…
— Я — меньшее из двух зол, Кэйт, — перебил он. — Это не делает меня добрым.
Дверь перед ними приоткрылась, и из-за неё выглянул Том Хэйс:
— Чего вам?
Тирион придал форму своей воле, и толчком распахнул дверь, одновременно облекая Тома в силовой пузырь, отталкивая его прочь, и сковывая в боковой части помещения. Жена Тома, Элис, в ужасе глазела на Тириона, когда тот вошёл в здание.
— Скажи своему сыну, Та́ддиасу, спуститься вниз.
— Т…ты з…знал, что у меня есть сын? — заикаясь сказала Элис.
Кэйт шагнула вперёд, заняв место между ними:
