«Ты только что вынес мысль о том, что стражи врат могут быть подвергнуты порче, однако готов игнорировать таковую возможность в наших детях?» — спросил Сэнтир.
«Только нам дано распоряжаться нашими детьми», — властно сказал старейшина Иллэниэлов.
«Но вы не можете также распространить влияние этого положения на животное», — настаивал старейшина Морданов. «Он представляет угрозу для всех нас. Он будет уничтожен».
От остальных пришло ощущение согласия, в том числе — от старейшин Иллэниэлов.
«Нет, если умрёт он, то и я тоже умру», — пришла мысль Лираллианты. «Ваше решение убить его прервёт и мою жизнь».
Тирион чувствовал, как вес совокупности разумов старейшин Ши'Хар сместился, обрушившись на неё.
«Дитя дефектно».
«Ей тоже следует положить конец».
«Она была избрана стать хранителем знаний».
«Избавьтесь от этого ребёнка».
Хор голосов шёл от разных рощ, но старейшины Иллэниэлов ответили взаимным чувством несогласия. Наиболее старший из них озвучил их мысли:
«Прекратите. Позвольте нам это проанализировать. Дитя ценно для нас». Следующее их сообщение было направлено исключительно ей: «Почему ты сказала это, дитя?»
«Потому, что это — правда», — ответила она.
«В твоих словах нет логики», — сказал старейшина Иллэниэлов. «В прошлом мы уважали твою эксцентричность, чтобы мы могли расти благодаря знаниям, которые ты могла получить. Человеку положат конец, а ты останешься. Не надо и дальше позорить нас, возражая против собственного выживания».
«Он — мой кианти».
Воцарилась шокированная тишина.
«Это невозможно, дщерь».
«Это — правда», — твёрдо ответила Лираллианта.
«Он — не один из Ши'Хар, не один из народа… он — баратт. Ты сошла с ума», — сказал старейшина Иллэниэлов.
«Кианти — избираются», — сказал другой Иллэниэл, — «а мы его не избирали. Кианти более не полезны и не нужны».
Тирион ощутил силу её решимости, когда она ответила:
«Я его избрала».
«Это же смешно, дети не выбирают. Кианти избираются старейшинами».
«Я его избрала», — снова сказала она.
«Он — не Ши'Хар. Он не может производить детей. Баратти не могут быть кианти», — настаивал ещё один старейшина Иллэниэлов.
«Ей необходимо положить конец», — сказал ещё кто-то.
«Убейте меня, если должны, но не причиняйте вреда ей или моим детям», — сказал Тирион, впервые повысив свой внутренний голос, крича в пустоту.
Воцарился хаос.
«Оно слушало? Невозможно!»
«Как он может быть в сознании? Его разум был полностью подавлен».
Шквал подобных мыслей закружился вокруг Тириона, отчего ему сказалось, будто его ментально колотят. В конце концов они замедлились, и оформились в единственный вопрос:
«Зачем баратт отдаёт свою жизнь ради нашей дочери?» — сказал один из Иллэниэлов.
«Он — тот самый!» — сказал другой. «Её слова и его действия это доказали».
«Он — мой кианти», — снова сказала Лираллианта. «Ни один из нас не может существовать без другого».
Голоса старейшин Иллэниэлов подняли гвалт, споря друг с другом над её словами, колотя по разуму Тириона. Он силился сохранить равновесие, но это было бесполезно. Вес их мыслей обрушился на него, и он обнаружил, что к нему подкрадывается небытие, гася его сознание.
«Пусть оно замолчит…»
* * *
