– Конечно. И мы предоставляем вам это почетное право. Комаров посмотрел на радостное лицо Никольского, и ему стало на секунду жаль, что он не может посвятить этого парня во все детали операции. Не может рассказать о том, как завербовали шофера Новожилова, как с его помощью поставили «жучки» на даче, в машине, квартире, на всех конспиративных хатах. Материалы прослушки и легли в основу операции в Вышнем Волочке.
Конечно, тащиться черт знает куда, в какой-то Мухосранск, который только от Калинина в 199 километрах, не хотелось очень. Тем более из Парижа на десять дней приехала Наташа Румянцева, бывшая подруга Никольского, наглядно доказавшая всем, что «Париж стоит мессы».
Ради работы в этом городе она бросила тупого мента в один день.
Это Тарасов считал достаточно удачной местью. Обрадовало его, что Наташа, знавшая об их, мягко говоря, непростых отношениях, предложение его приняла с чарующей простотой.
Это он сделал сразу по выходе из Бутырки, куда упек его дружок Сережа.
Конечно, устроить искусствоведа, даже такого хорошего, как Румянцева, в галерею при ЮНЕСКО стоило немалых сил и средств. Но он пошел на это, чтобы нанести Никольскому самый болезненный удар.
В общем, так и случилось. От общих знакомых он узнал, что Серега очень тоскует и даже пить начал. Последнее известие обрадовало Тарасова, но, видно, не спился его университетский дружок, а наоборот. Повышался в должности, правда, не до конца. Два года назад Никольского сделали замначальника отделения. В должности этой он проходил всего полгода. Пересеклись их дорожки, и пришлось ему поучить «друга молодости». Тарасов нажал, и вернулся Никольский обратно в старшие опера. Правда, майорскую звезду снять не удалось.
Нужно сделать так, чтобы Никольский узнал, что они встречаются с Наташей.
И внезапно в голову ему пришло простейшее решение. Незатейливое, как грабли. Он даже захохотал.
– Вы чё, Алексей Владимирович? – обеспокоенно спросил шофер.
– Ничего, Витя, все в порядке, – улыбнулся Тарасов. Действительно, как все просто. Катька по его заданию спит с этим пареньком Лепиловым. Вот она ему и расскажет с красочными подробностями, а он, безусловно, все передаст шефу. Решение это даже вернуло Тарасову хорошее настроение, которое испортилось у него после душевной беседы с Новожиловым и паскудой Китайцем в квартире на Спиридоновке.
Новожилов рассказал, как ему позвонили из УФСБ и сказали, что к нему никаких претензий нет. Значит, отрабатывает свой хлеб Александр Петрович. Они втроем выпили за это. А потом Китаец сказал:
– А теперь выпьем за понедельник.
– Почему за понедельник? – удивился Новожилов.
– А потому, что именно в понедельник начинается политическая карьера нашего друга Леши Тарасова, он будет зарегистрирован в избиркоме как кандидат в депутаты Госдумы. Рад, Леша?
– Рад, – честно признался Тарасов. Они выпили и за это.
– Я выполнил вашу просьбу. – Новожилов достал из кармана листок бумаги. – Радиоактивный кобальт можно получить в любое время. Правда, нелегко это было. Парень, который им торгует, имел связь с моим человеком, которого убили в Амстердаме. Пришлось заново налаживать контакты. У продавца есть одно условие: хочет иметь дело с кем-нибудь из руководства фирмы. Надо ехать в Вышний Волочек. Кто поедет?
– Сегодня вторник, – задумчиво сказал Китаец и повернулся к Тарасову. – Придется тебе, Леша, этот человек нам будет очень нужен. Сгоняй напоследок, господин депутат.
Вот поэтому Тарасов с утра трясся в джипе.
За ним шла точно такая же машина с бойцами. Но это были не бандюги Китайца, а подтянутые, собранные ребята из службы безопасности Новожилова.
В Вышний Волочек приехали в начале второго. Мебельный магазин нашли сразу. Он был единственный на городском базаре.
Тарасов и двое бойцов Китайца, которые ехали в его машине, пошли искать Злобина.
Нашли его сразу, он сидел в маленьком кабинетике.
– Вы Злобин? – спросил Тарасов.
– А вы от кого?
– От Сережи Попова.
– Как его здоровье?
– Схоронили мы его двадцатого числа.
Обмен парольными фразами закончился.
– Здравствуйте. – Злобин протянул руку.
Тарасов с интересом разглядывал его. Красный пиджак, черные мешковатые брюки, синяя шелковая рубашка, перстень на пальце, большие желтые часы на таком же браслете. Видимо, такая мода была у местных крутых.
– Поговорим о деле? – спросил Злобин.
– Давайте.
– Сколько вы возьмете изделий?
– А сколько есть?
– Шесть.
– Цена?
– Пять штук.
– Годится.
– Деньги при вас?
Тарасов раскрыл кейс, вынул деньги, отсчитал тридцать тысяч.
– Вот они. – Он аккуратно сложил купюры, перетянул их резинкой. – Где товар?
– За ним придется ехать.
– Далеко?
От слова «ехать» настроение Тарасова опять испортилось.
– Рядом, минут двадцать. На мой дачный участок. Через час вернемся. Я на это время обед вам и вашим людям закажу. На сколько персон?
– На десять, – усмехнулся Тарасов.
– Солидно обставились.
– Береженого Бог бережет, небереженого конвой стережет, дорогой партнер, – как можно приветливее улыбнулся Тарасов. – Мы хотели бы иметь с вами долговременное и взаимовыгодное партнерство, – продолжил он.
