Бессильная полностью

Карета дергается вперед, и я прижимаюсь к стене. Я и так не люблю маленькие пространства, не говоря уже о движущихся местах. Я выравниваю дыхание, заставляя себя успокоиться, прежде чем снова посмотреть на скучающего мальчика.

— Привет, — говорю я, пытаясь снять напряжение. — Я Пэ…

— Я знаю, кто ты, — прерывает он меня, тут же решив, что смотреть в окно гораздо интереснее, чем наш разговор. — Ты — девушка, которая спасла принца Кая. — Его тон говорит о том, что на самом деле все было не совсем так. Как будто десятки людей не видели, как это произошло.

Я открываю рот, позволяя словам выплеснуться наружу, прежде чем я успеваю подумать о них. — Правильно. И, очевидно, у тебя нет репутации, иначе я бы уже слышала о тебе.

Его глаза переходят на мои, ноздри раздуваются. — Я Эйс. Эйс Элвей. — Он говорит это с гордостью, поправляя воротник рубашки: — Я Иллюзионист. Редкий. Поэтому я здесь. — Его улыбка так же холодна, как и его глаза. — И мне нужны эти двадцать тысяч шиллингов, чтобы наконец-то выбраться из этих трущоб, так что я уверен, что скоро создам себе хорошую репутацию.

Я никогда не сталкивалась с Иллюзионистом, но слышала о них достаточно, чтобы понять, что он опасен даже в качестве Оборонительного.

— А кто ты? — спрашивает он девушку рядом со мной. — Что ты можешь сделать?

Она смотрит между нами двумя, как будто хочет исчезнуть.

И я почти смеюсь, когда она это делает.

Она появляется в одну секунду и исчезает в следующую. Я смотрю на пустое место рядом со мной, прежде чем ее форма снова появляется, материализуясь в считанные мгновения.

Вейл.

— Я Гера, — застенчиво говорит она. Ее глубокие карие глаза встречаются с моими, когда она зачесывает прядь шелковистых черных волос за ухо. Что-то в этом действии кажется мне смутно знакомым, и я думаю, не одна ли она из тех популярных Вейлов, которые занимаются уличной магией.

— Я Пэйдин, — говорю я сквозь грохот кареты, катящейся по неровным булыжникам.

— В чем твоя сила? — с любопытством спрашивает она.

— Экстрасенс. — Я беззаботно пожимаю плечами. — В основном я чувствую сильные эмоции, которые дают мне вспышки информации. Это не так много, но это все, что у меня есть.

Врешь. У тебя ничего нет.

— Правда? — Ее глаза расширились, вероятно, она была шокирована тем, что кто-то с такой слабой Приземленной способностью смог пройти на Испытания, не говоря уже о том, чтобы победить Глушителя.

— Это неконтролируемая ментальная способность, и только поэтому Глушитель не смог проникнуть в мою голову, когда я спасла принца Кая. — Я бросаю острый взгляд на Эйса. — Наверное, именно поэтому люди вообще хотят, чтобы я участвовала в этих Испытаниях.

Эйс-осел фыркает. — Они хотят видеть тебя на Испытаниях Чистки только для того, чтобы посмотреть, как ты умрешь, Приземленная.

Я пристально смотрю на него, и через мгновение на моих губах появляется улыбка.

— О, это точно. Но, по крайней мере, они будут наблюдать за мной.

Глава 11

Пэйдин

Тишина — единственный звук на протяжении всей поездки, и единственным источником развлечения для меня остается окно рядом со мной.

Мы проезжаем десятки улиц, заполненных улыбающимися незнакомцами, все машут руками и глазеют. Некоторые приветствуют нас и бегут рядом с каретой, пытаясь увидеть нас, прежде чем мы покатимся навстречу своей гибели.

По мере приближения к дворцу дома становятся все больше и больше, улицы перестают быть заполненными бездомными. Я замечаю верхушки грозных башен, прежде чем под ними появляется весь грозный дворец. Он огромен. Даже несмотря на серый камень и холодный внешний вид, от него захватывает дух. Травянистые холмы и живые сады с яркими цветами, о существовании которых я даже не подозревала, окружают стены замка, смягчая его устрашающий вид.

Я слышу стук копыт по гладкому камню, когда мы въезжаем во внутренний двор, проезжаем мимо большого фонтана, расположенного в центре, а по его периметру разбросаны белые статуи. Когда карета останавливается, я выглядываю в окно и вижу большую каменную лестницу, ведущую во дворец и окруженную клумбами цветов.

Имперцы спрыгивают со своих мягких мест и открывают двери вагона, впуская теплый солнечный свет в наше маленькое купе. Я практически вываливаюсь наружу, торопясь покинуть тесный вагон и компанию внутри. Оказавшись на твердой земле и окунувшись в открытый воздух, я делаю глубокий вдох, вдыхая сладкий аромат цветов и солнечного света.

Двое других, спотыкаясь, встали рядом со мной, оба широко раскрыв глаза, и уставились на меня. Рыжеволосый Имперец прочищает горло и говорит: — Следуйте за мной.

Мы поднимаемся за ним по каменным ступеням, минуя десятки Имперцев, стоящих вдоль лестницы. Когда мы достигаем вершины, еще два охранника выходят и присоединяются к рыжеволосому, который ведет нас, прежде чем войти в огромные двери.