Промозглым дождливым майским днем в собственном доме в пригороде Стокгольма найден без сознания недавно ушедший в отставку политик Ингемар Лерберг. На его теле – следы чудовищных пыток. Репортер крупной столичной газеты Анника Бенгтзон, известная острыми материалами и расследованиями, заинтересовалась происшествием. Профессиональная интуиция подсказывает ей, что дело обещает быть интересным и запутанным. Лерберг в коме и вряд ли выживет, а бесследное исчезновение его жены удивительно напоминает историю, произошедшую с другой женщиной много лет назад…
LIZA MARKLUND
LYCKLIGA GATAN
Человек способен воспринимать боль до определенного предела. Потом он отключается. Сознание гаснет мгновенно, подобно тому, как срабатывает предохранитель в перегруженной электросети.
Удержаться по нужную сторону этой границы позволят только трезвый расчет и умение чувствовать ситуацию.
Мужчина с молотком в руке рассматривал лежащего на кровати индивида без намека на раздражение.
– Тебе решать, – сказал он. – Мы закончим, когда захочешь.
Реакции не последовало. Но мужчина был абсолютно уверен: его прекрасно слышат. Как раз этот клиент (он обычно думал обо всех тех, с кем ему поручали поработать, именно таким образом) оказался довольно приличным экземпляром homo sapiens. Хорошо развитая мускулатура, здоровый цвет кожи, тонкий слой подкожного жира. Кроме того, идеологически подкованный и готовый бороться за свои убеждения, что уже само по себе обещало сложное задание. Сейчас индивид прекратил трепыхаться, он неподвижно лежал на кровати в брюках и рубашке. Скотч вокруг запястий и лодыжек больше не требовался, остался только закрывавший рот.
Мужчина посмотрел на своего брата-близнеца, собственную точную копию, стоявшего по другую сторону кровати, и они кивнули друг другу. Брат-близнец склонился над ящиком с инструментами и после недолгих поисков извлек одетой в перчатку рукой шило. Мужчина с молотком в очередной раз кивнул, одобряя такой выбор.
Потом он на короткое время закрыл глаза, чтобы сфокусироваться на дыхании и убедиться, что тело полностью подвластно ему, и в какое-то мгновение остро ощутил нехватку своего «магнума».
Но куда деваться, если они целиком и полностью отказались от использования в качестве рабочего инструмента огнестрельного оружия. Оно производило шум, несмотря на глушитель, и теперь ему хотя бы не требовалось больше беспокоиться об ухудшении слуха, которое этот шум в первую очередь влек за собой. (Одно время обсуждалась идея, чтобы они носили наушники, но от нее отказались, поскольку те слишком бросались в глаза.) Опять же общество бурно реагировало на вид огнестрельного оружия, в то время как на веревки и ящики с обычным набором слесарного инструмента никто внимания не обращал.
Он заметил, что его мысли ушли в сторону, и дружелюбно, но решительно вернул их к проблеме дыхания. Потом открыл глаза и посмотрел на клиента.
– Сейчас ты получишь шанс ответить, – сказал он мягко. – Если закричишь или сделаешь какую-то глупость, тебе будет больно.
Клиент никак не отреагировал. Его глаза оставались закрытыми, а дыхание через нос – тяжелым. Мужчина оторвал скотч на несколько сантиметров, только приоткрыв уголок рта.
– Ты готов? – спросил он. – Твои неприятности могут сразу же закончиться.
Он отклеил ленту еще немного. Его подопечный втянул воздух ртом, и из его горла вырвался булькающий звук. Он закашлялся, брызги слюны вылетели наружу через узкую щелку между губами.
Мужчина наклонился к уху клиента, прошептал вкрадчиво:
– Где она?
Дыхание клиента стало прерывистым. Он явно услышал вопрос, его глазные яблоки задвигались интенсивнее под тонкими веками, тело напряглось.
Мужчина наклонился еще ниже.
– Что ты сказал? – прошептал он. – Я не расслышал…
Клиент попытался говорить, его кадык дернулся. Результат этих усилий скорее напоминал стон, чем слова.
– Не… знаю…
Мужчина вздохнул и увидел, что его копия сделала то же самое.
– Печально, – сказал он и прижал скотч ко рту клиента. Его нижняя сторона стала влажной от слюны и отказывалась приклеиваться, в следующий раз стоило использовать новую полоску. – Тогда посмотрим, как у тебя все выглядит под рубашкой, – сказал мужчина и расстегнул пуговицы на ней.
Две слезы побежали по щекам из закрытых глаз клиента.
– Попытайся не плакать, – сказала точная копия мужчины с молотком. – Носовые проходы распухнут, тебе будет трудно дышать.
Клиент постарался последовать данному ему совету. Это был хороший знак. Мужчина с молотком осторожно дотронулся до ребер клиента, и тот застонал при его прикосновении. Синяк распространился вниз вдоль бока и в сторону пупка, четко обозначились места переломов под кожей.
– Сейчас мы займемся третьим, – сказал мужчина и поднял свой инструмент.
Его копия оттянула вверх веко клиента, зрачок уменьшился, когда свет попал в глаз. Рефлексы работали. Мужчина с молотком провел пальцами по груди клиента, тщательно выбрал место и нанес в меру сильный удар. Ребро сломалось с глухим, напоминавшим щелчок звуком, тело вздрогнуло. Дыхание участилось и стало поверхностным, индивид на кровати вот-вот мог потерять сознание снова.
Брат-близнец наклонился на клиентом:
– Тебе просто надо рассказать. Потом все закончится.
Глаза клиента закатились, так что виднелись одни белки. Брат-близнец крепче сжал шило в руке.
– Где Нора?
