– У тебя обязательно все получится, – подбодрила стажера Анника. – Программа редактирования рассчитана на полных профанов в части компьютеров. Загружай, кромсай, доводи до ума. Используй мои картинки с места преступления, если тебе понадобится сделать озвучку, они лежат на сервере. Уложись максимум в полторы минуты, больше не годится.
Сейчас главный редактор разговаривал по телефону.
Анника потянулась к своей трубке, позвонила в Сёдерскую больницу, в ГКП и полицию Наки. Относительно супругов Лерберг не появилось ничего нового. Она напечатала короткую статью под названием «Тень над Солсиданом», где описала, как Нора и Ингемар жили со своими детьми и соседями (вечеринки, аудиокниги, церковные занятия для детей), как взволнованы и напуганы ее подруги и как столь страшное преступление повлияло на все общество.
Затем она встала, сунула ноги в туфли, надела куртку, застегнула молнию на сумке и повесила ее на плечо.
– Сейчас я собираюсь пойти домой и сделать рагу из цыпленка, – сказала она. – Увидимся завтра.
И, не оглянувшись, направилась к выходу.
Все дети находились в разных уголках квартиры, когда Анника пришла домой. Эллен притащилась из своей комнаты, а Калле от телевизора, где явно играл в автогонки с Якобом.
– Я проигрываю, – сообщил он и ткнулся лицом ей в живот.
Анника потрепала его по волосам. Ничего не поделаешь, Калле всегда проигрывал Якобу, и не только в видеоигры.
– Наедь на него сзади, – предложила Анника. – По крайней мере, он разозлится.
Калле вытаращил на нее глаза.
– Но так же нельзя делать, – проворчал он.
– Ах, – сказала Анника и обняла Эллен. – Это же просто игра.
– А вдруг он тогда не захочет больше играть со мной?
Анника улыбнулась мальчику:
– Хорошо. Обгони его. Тогда выиграешь ты.
Он поплелся назад к телевизору, а Анника сосредоточила внимание на дочери.
– Хочешь посмотреть мой новый рисунок? – спросила девочка.
– Конечно, – ответила Анника и улыбнулась. – А хочешь потом готовить цыпленка с манго со мной вместе?
– Да-а! – восторженно закричала Эллен и исчезла у себя в комнате, чтобы принести свое творение.
Анника слышала, как в конце коридора Серена общается с кем-то по телефону, она разговаривала по-английски, пожалуй, со своей матерью. Анника почувствовала, как усталость коснулась ее подобно порыву ветра, прилетевшего ниоткуда. Насилие и этические конфликты не имели к этому никакого отношения.
– Вот, это умирающий денди.
Анника взяла у дочери лист бумаги. Несколько личностей собрались вокруг дивана, на котором лежал огромный усталый мужчина.
– Ого, – сказала она.
– Это – картина, – объяснила Эллен. – Нильса Дарделя. Нам сказали нарисовать ее. По-твоему, он умрет? По-настоящему?
Девочка выглядела искренне обеспокоенной. Аннике пришлось улыбнуться снова.
– Нет, – сказала она. – Не думаю. Хотя, мне кажется, ему нравится быть в центре внимания, когда все ухаживают за ним, как по-твоему?
Эллен хихикнула.
– Пошли, – сказала Анника. – Будем готовить еду.
Рецепт цыпленка с манго придумал Калле. Он любил фрукты и никогда не отказался бы от ананаса в пицце и яблока в свином филе, но манго – это его любимый фрукт, во всех блюдах. Оригинальный рецепт, представлявший собой вариацию ее вечного куриного рагу, включал в себя индийские орехи, но поскольку у Серены была на них аллергия, пришлось использовать арахис.
– К ужину придет твоя кузина, – сообщила Анника, доставая куриное филе, фрукты, кокосовое молоко и лук.
Эллен заморгала удивленно.
– Дестини, ты же помнишь, – сказала Анника. – Дочь моей сестры Биргитты. Биргитта тоже придет.
Лицо Эллен расплылось в улыбке.
– Дестини, она же просто милашка!
Да, все так и обстояло. Девочка напоминала маленькую куклу, копия ее матери в детстве. Биргитта была светлая, красивая, добрая сестричка. В отличие от темной, ушлой, грубой Анники.
– Биргитта спрашивала, может ли Дестини остаться у нас на несколько дней, что ты думаешь об этом?
– Она может спать в моей кровати! Валетом со мной!
Милая Эллен с большим щедрым сердцем. Анника обняла дочь. Усталость как рукой сняло.
Серена вошла в кухню, встала в дверях и скрестила руки на груди.
– Папа опоздает, – сообщила она кисло. – Он прислал мне сообщение на «Фейсбук».
Анника продолжила улыбаться, пусть у нее сразу же судорогой свело щеки.
– Угу, – сказала она. – Поест, когда вернется. Хочешь помочь нам готовить? У нас будет цыпленок с манго.
Девочка повернулась на каблуках так, что косички взмыли вверх, и пошла назад в свою комнату.
Анника смотрела, как ее худая прямая спина удалялась по коридору, и к ощущению сожаления по поводу очередной собственной неудачи у нее примешивалась все возрастающая злость. Неужели Серена не могла ответить, как все обычные люди?
– Можно я отмерю рис?
Она трижды глубоко вдохнула, прежде чем повернулась к Эллен:
– Конечно.
Она достала рис и мерку. Тем временем девочка вытащила кастрюлю из посудного шкафа.
– Мама, почему ты не любишь Серену?
Анника покачнулась, схватилась за газовую плиту, чтобы не упасть, и ошарашенно посмотрела на дочь.
– Почему ты так говоришь? Я очень люблю Серену.
