Бессмертие полностью

Я сидел на крыше и уже час развлекался бросанием кирпичей. Кирпичи, вращаясь, летели вниз и с треском разлетались в куски, покрывая асфальт красной пылью. Прохожие, издали услышав грохот, боязливо обходили дом стороной. Рядом со мной лежало еще порядка сорока кирпичей, но это занятие уже начало мне надоедать. Внизу, прогудев сиреной, мелькнул милицейский уазик. Я тщательно прицелился, но к сожалению не попал, очень не хватало изъятого недавно ружья. Пора было спускаться. Я встал на край крыши, посмотрел вниз, потом на небо и прыгнул. Больше всего в падении мне нравится ощущение плотности воздуха, кажется, он поддерживает тебя, не дает упасть. Земля, как обычно, ударила внезапно, вышибла воздух из легких, сломало ребра, сокрушила череп.

Надо было все начинать сначала.

Меня выкинуло где-то за городом, изрядно продрогший, проголодавшийся я обдумывал чем заняться на этот раз. Мыслей не было никаких. Недалеко по трассе мчались автомобили. Я зашагал в ее сторону. Никто, естественно, не реагировал на мою вскинутую руку, впрочем, я этого и не ожидал. Пришлось пойти по обочине, сторонясь бешено сигналящих грузовиков. Вскоре вдали показалась придорожная закусочная, рядом стояла груженая фура, минут через десять бодрого шага я уже входил в настежь распахнутую дверь. Внутри сидело двое дальнобойщиков, ели пельмени и о чем-то негромко разговаривали. Я подошел к стойке и заказал порцию пельменей и сто грамм водки. Выпив и закусив, я кивнул и покинул это заведение, хозяин выскочил за мной следом, сжимая в руке кухонный нож, денег у меня не было и, во избежание долгих разговоров, я сунул руку в карман, хозяин испуганно выставил нож перед собой, я же, неловко пошатнувшись, упал прямо на лезвие. С неприятным хрустом, видимо клинок прошел сквозь ребро, нож воткнулся в сердце. Я еще слышал испуганный крик незадачливого хозяина, видел недоуменные лица дальнобойщиков, но сознание уже покидало меня.

Через неделю я снял номер в небольшой гостинице. Надо было задуматься о своей дальнейшей судьбе. Странный и удивительный дар, принадлежавший мне, заставлял задумываться о его предназначении. Когда я в первый раз попал под машину и своими глазами видел мои оторванные ноги, а через полчаса пил пиво в сквере на скамейке, я чуть не сошел с ума. Абсолютно незнакомое тело, длинные руки, чужая одежда — все это было настолько нереально, что только утопив разум в алкоголе, я заставил себя поверить в происходящее. Тогда я пытался узнать о своем теле как можно больше, но обнаружившиеся родственники и знакомые упрятали меня в психушку. Там, доведенный до безумия транквилизаторами, я решился вскрыть вены. И очнулся за рулем старого «Москвича», тело было под стать машине — дряхлое, больное, до сих пор я с отвращением вспоминаю его. Поэтому я не особо огорчился, когда на повороте меня вынесло на чужую полосу и я врезался во встречный автобус. Позже, в газете я прочел, что в той аварии, кроме моего тела, погибли шесть человек. Так понеслась бесконечная череда разных тел, молодых и старых, богатых и бедных, красивых и уродливых, что интересно, мой дар распространялся только на мужские тела. Иногда я даже жалел об этом. Но в той гостинице я так и не придумал ничего, все казалось мне мелким и не стоящим моего дара. Единственное, что вдруг всплыло в памяти это эпизод из далекого детства. Я стою с сестренкой на улице, на меня прыгает взбесившийся соседский пес, и я инстинктивно закрываюсь сестрой от собачьих клыков. На моей руке кровь, рядом лежит сестра.

Из телефонного разговора.

Телеграмма.

Я путешествовал по городам, конечно, я пытался быть незаметным, но при хронической нехватке денег и полной безнаказанности, это было затруднительным. Даже девушки не могли задержать меня надолго, иногда мне доставляло удовольствие встречаться с девушками, которых в прошлом теле я уже знал. Они, обычно, очень удивлялись моим знаниям об их привычках, вкусах, но скоро мне это надоедало. Им везло, если я уходил просто так…

Донесение.