Бессмертие наемника полностью

— Они обложили город, но мы сейчас снаружи кольца, это первое, — пояснил капитан. — Подобное обстоятельство кажется удачным, но на самом деле таковым не является, это второе. И, наконец, третье — мы должны приложить все силы, чтобы оказаться внутри окружения…

— Только больше никому не говорите, — пародируя его тон, попросил я, — не то будет минимум два инфаркта. Первый — у Антончика, а второй — у Алены…

— Да, на войне это часто, — рассеянно, потому что явно просчитывал в уме какие-то тактические задачки, подтвердил Дремов. — Идемте вниз, обстановка ясна.

Мы бегом спустились к месту привала и не обнаружили там ни единой живой души, только следы борьбы и недошнурованный кроссовок Антончика…

Мы брели вдоль имперских линий оцепления уже почти сутки. Проблема безопасности лежала на капитане целиком и полностью, поскольку в разведывательно-диверсионном деле я был абсолютно бесполезен. Мы каким-то чудом умудрялись проскальзывать между постами, скрываться от патрулей в траве и обходить группы загулявших офицеров. Даже не видя противника, Дремов мог сказать, где он, насколько велика его численность и куда нам следует свернуть, чтобы разминуться с очередными рейдерами. Все бы ничего, но к исходу суток я был не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой, а просвета в оцеплении так и не обнаружилось. Нас упорно не хотели впускать обратно в злосчастный город. Если добавить к этому голод, отсутствие даже малейшего представления о том, что произошло с Аленой и другими, а также чувство полной беззащитности перед вооруженной толпой андроидов и их желтолицых офицеров, то можно было ложиться и помирать с чистой совестью.

— Саранча, — зло сказал капитан, зачерпывая из очередного ручья пригоршню воды.

Я молча припал к прохладной водице и от души напился. Ручьев по долине было разбросано великое множество, так что нас хотя бы не мучила жажда.

— Сейчас раннее утро, так что можно попробовать воспользоваться потерей бдительности — я читал, что под утро такое не редкость, — предложил я.

— А сам-то ты готов к подвигам? — Дремов с сомнением посмотрел на меня и покачал головой. — Нет, ученый предок, чистить бивни и спать, спать, спать. Вон под теми кустами. Целый день. Прорываться будем не под утро, а как раз под вечер, но именно на этом участке.

— Почему? — спросил я.

— Потому, — терпеливо пояснил капитан и улегся под куст, всем своим видом давая понять, что на сегодня разговоры окончены.

Я кое-как помылся в мелком, теплом ручейке и завалился рядом, после чего почти мгновенно уснул.