— Первая — торговля органами для трансплантации, — старший лейтенант, приободренный пониманием со стороны начальства, заговорил с гораздо большим воодушевлением, чем прежде. — Обоснование — возраст и состояние здоровья похищенных…
— Я хочу услышать версии о происхождении альбиносов, — прервал его полковник. — Особенно в свете их удивительной «растворяемости».
— Тайная международная организация, мафия, пришельцы, — офицер пожал плечами. — Пока мы не допросим хотя бы одного из подозреваемых — не узнаем…
— Вы предвосхитили мой приказ, — вновь прервал его Васильев. — Берите агентов, допрашивайте их с «химией», подсадите «уток», в конце концов…
Полковник постучал твердым пальцем по дубовой столешнице и строго закончил:
— Но результаты расследования должны лежать вот здесь не позднее двадцать пятого сентября!
— Разрешите доложить, товарищ полковник, — терпеливо выслушав приказ, обратился офицер.
— Что-то относящееся к делу? — Васильев уже поднял руку, чтобы указать на дверь.
— Да, — старший лейтенант вынул из папки еще один листок и положил его на стол. — Здесь список наших сотрудников, похищенных беловолосыми. Семь человек. Первый исчез пятого числа прошлого месяца, он командовал группой захвата. Еще три попытки задержания подозреваемых закончились тем же: мы каждый раз недосчитывались по одному человеку. Потом, решив, что лучше сменить тактику, стали готовить людей для внедрения. Это еще трое, последний был отправлен вчера.
— А… а… сообразили все-таки, — полковник смягчил тон. — Что слышно от них?
— Ровным счетом — ничего, — офицер потер ухо, горящее малиновым цветом. — Все пошли на внедрение по абсолютно различным схемам, можно сказать — противоположным, однако никто из них на связь не вышел. Как сквозь землю провалились. И, кстати, ни один родственник или знакомый этих офицеров не задал нам пока ни единого вопроса…
— Ну, для семей наших офицеров это норм… — Васильев осекся и опять испытующе посмотрел старшему лейтенанту в глаза. — Если НИКТО не помнит о том, что исчезнувшие люди когда-либо существовали на свете, то почему об этом помните вы?
— Не только я, товарищ полковник, — старший лейтенант покраснел и глухо пояснил: — Девять человек в нашем Управлении были в курсе проводимой операции…
— Были?
— Семь из них сейчас в руках беловолосых. Остался я и теперь вот — вы… Хочу, кстати, заметить, что сегодня утром кадровик, проверяя по моей просьбе бумаги, не обнаружил личного дела офицера, заброшенного к альбиносам накануне. Я попросил взглянуть своими глазами и нашел нужную мне папку в целости и сохранности, на положенном месте, согласно алфавитному порядку. Так происходило во всех семи случаях. Имен этих людей больше нельзя прочесть нигде: ни в архиве, ни в ведомости на зарплату, ни в картах медосмотра. Словно вместо букв в соответствующих графах стоит прочерк. Я уверен, что если я исчезну тем же странным образом, что и они, то мое личное дело «исчезнет» столь же быстро и бесследно. Предположительно именно этим обстоятельством объясняется безнаказанность действий похитителей. О жертвах не помнят даже родственники…
— И все же вы не ответили на мой вопрос: почему «стертые» графы видите именно вы и те семь офицеров, которые сейчас находятся неизвестно где. — Васильев уже понял, что ему не отмахнуться от бредовых рассказов «старлея» потому, что сам он заинтересовался загадочной историей всерьез, и еще потому, что исчезновение его собственных офицеров не могло не беспокоить. — Как же вы установили точное число похищенных?
— Пришлось попотеть, но в результате мы нашли еще несколько человек, не забывших о своих пропавших знакомых, — природу такого иммунитета к «забывчивости» я пока не определил — и это была чертовски объемная работа…
— Верю, — согласился полковник. — А меня вы как вычислили?
— Вы только что прочли список пропавших сотрудников, — значит, видите их имена…
— Да, да, верно… — Васильев откинулся на спинку кресла и закурил.
У него появилось предчувствие, что если беседа продолжится дальше, то может открыться нечто такое, на что он не рассчитывал даже в годы амбициозной юности. Честно говоря, стремление к подвигам исчезло из его души вместе с мелкими звездочками с погон, но плюнуть на возникшую проблему он не мог. Даже если старший лейтенант прав только на треть, то против списка из семи офицеров у ленивой повседневности, занимающей теперь душу полковника, никаких аргументов не было.
— Да, ситуация, — полковник встал и прошелся по кабинету, заложив руки за спину. — Высокие технологии применяли?
— Последние трое ушли утыканные «микробами», как ежики иголками…
— Можете не продолжать, — Васильев махнул рукой. — Что нам остается, по вашему мнению?
— Ждать, — старший лейтенант покачал головой, — и придумывать, как взять пленного, когда противник объявится снова.
— Чтобы снова упустить его? Нет, это не выход, — возразил полковник.
— Еще одна переброска в стан врага? — с едва уловимым сарказмом спросил офицер.
