Парнишка, встретивший Валецкого у двери, удивленно спросил:
— Ты чего не обернулся? Она же тебя звала. Какая женщина!
— Потому и не обернулся, — назидательно ответил тот, — что она такая женщина. Мне сейчас только влюбиться недоставало. А если мы с ней познакомимся, я обязательно влюблюсь.
— Откуда ты знаешь? — спросил Петя Макухин, его главный помощник.
— Я чувствую. Когда встречаются мужчина и женщина, они сразу понимают, есть между ними токи или нет. Между нами есть.
— А что тебе мешает влюбиться?
— Дела, разумеется. Женщина отнимает слишком много времени и сил.
— Ну да! Ты ведь еще молодой.
— Я не в том смысле. Вот увидишь — стоит мне с ней сблизиться, и она меня во что-нибудь впряжет.
Они уже шли по улице, стараясь держаться возле изгороди, куда падала тень от лип. Петя, невысокий и ладный парнишка, семенил рядом с размашисто шагающим Валецким. Женская тема его интересовала чрезвычайно, поэтому он с удовольствием ее поддержал:
— Во что, например?
— Ну… — Валецкий неопределенно повел рукой. — Вдруг окажется, что ей нужно немедленно покрасить дачу или перевезти старый шкаф своей бабушки из Москвы в Бомбей. — Он криво ухмыльнулся, вспоминая, через что ему уже довелось пройти. — Или рухнет стеллаж в ее комнате, и мне придется его восстанавливать, или ее кошка заболеет редкой африканской болезнью, и, чтобы ее вылечить, потребуется лететь за лекарством в Патагонию, а кроме меня, никого не окажется под рукой. Или она решит провезти пару алмазов через границу, и ее посадят в кутузку, а мне придется ее вызволять… Нет, дорогой друг Петя, я не хочу сейчас никакой любви. Кроме того, еще неизвестно, какой у нее характер. Одни женщины окрыляют, другие хорошо прицеливаются в тех, кто взлетел. Так что пусть она будет хоть трижды рыжей, наши дороги разошлись. И баста. Не знаю, в какой фирме она работает… Надеюсь, в такой, где существуют командировки. Пусть она отправится куда-нибудь на край света и сидит там до тех пор, пока мы не смонтируем систему. Иначе есть опасность встречаться с ней каждый день то в лифте, то на лестнице.
Вероятно, благодаря пожеланию Валецкого катиться на край света разговор с главредом прошел у Марины довольно гладко.
— Зоя Петровна, я хочу отложить пчел, — твердо сказала она, появляясь в кабинете Разгуляевой без доклада.
— О, Беглова! — радостно возвестила та. — Это правда, что ты закадрила стажера?
Марина, не имевшая понятия о том, что Лариса Капуста приезжала к ней домой и слышала опрометчивое заявление Льва Валентиновича, позволила себе удивиться:
— Что, уже пошли слухи? У нас нездоровый коллектив, Зоя Петровна. Возможно, людям не хватает организованного отдыха. Вам следует вывезти нас в Третьяковскую галерею или в пансионат, где есть столы для пинг-понга.
— Не пытайся задурить мне голову, — сердито сказала главред. — Я взяла мальчика, потому что меня попросили его родные. Как я буду смотреть им в глаза, если его прямо тут, в редакции, соблазнит опытная женщина?
— Скажите еще — пожилая, — обиделась Марина. — У нас с ним не такая большая разница в возрасте. По крайней мере, я не могла бы быть его матерью. А вообще-то я и не собираюсь соблазнять вашего мальчика.
— Он поселился у тебя дома, — обвиняющим голосом сказала Разгуляева. — Я послала к тебе Капусту, и она его там застукала.
— Боже, я оставила его в своей квартире, потому что ему хотелось поесть халвы и поиграть с соседской кошкой.
— Ну и как? — мрачно поинтересовалась Зоя Петровна.
— Он выкрасил кошку гуашью.
— Я же говорю — сущий ребенок. И все-таки взрослеть ему нужно не в твоей квартире.
— Совершенно согласна. Пришла пора отправить его в Горный Алтай.
— Как это — пришла пора? Он работает у нас всего несколько дней. И почему в Горный Алтай? Разве пчелы живут только там?
— Дело в том, что пчелы тут ни при чем, — быстро ответила Марина. — Лев Валентинович вышел на один чудный сюжет. Есть легенда о Черном Альпинисте…
— Чудный сюжет? — возмутилась Зоя Петровна. — Этому сюжету лет триста, и у него не просто борода, а борода на резиночке. Этот сюжет не может пойти в «Непознанном». Если только у Погребинского.
— Тогда мы напишем о шаманах. Или о наскальных рисунках. О призраках, которые живут в пещерах, наконец. Мальчишка решил, что ему нужно ехать в Бийск — и точка. Если сейчас его обломать, можно отвратить парня от журналистики на всю жизнь.
— Что-то ты крутишь, Беглова, — прищурилась Зоя Петровна. — Я тебя уже худо-бедно знаю. Хочешь с помощью стажера провернуть какие-то свои делишки?
— Бросьте, Зоя Петровна! Горный Алтай — это край нехоженых троп. Обещаю, что мы нароем там что-нибудь диковинное.
— Ну, ладно, — сдалась главред. — Только если то, что вы нароете, окажется с языком и зубами, не привозите его в редакцию. Из-за той хрюкающей собаки, которую тебе подарили в Тамбове, у меня испортилась кардиограмма. Это был какой-то грандиозный обман, который я не смогла разоблачить.
— Почему обман? — удивилась Марина. — Собаку забрал верстальщик. Можете спросить у него — она до сих пор хрюкает.
