Стоило огромных усилий заставить себя раздеться, запустить стирку, достать припасённый на всякий случай белый халат, а потом отмыть стены и пол ванной, чтобы потом с досадой заметить пожелтевшие края махрового пояса.
С чаем кот справился на удивление шустро и уже примостился на столе, купая усы в чашке.
– Это моя чашка, – попробовала возразить Нора.
– Она не подписана, – возразил кот.
– Сам видел, что я из неё пью.
– Тебе жалко, што ль?
Нора буркнула себе под нос что-то о наглости и села рядом. От чая пахло мятой и какими-то специями.
– У меня такой заварки нет, – насторожилась Нора.
– Я позаимствовал у соседа из квартиры напротив. – Кот шумно вдохнул аромат из чашки. – А ему печенек подкинул.
– Печенья у меня тоже не было.
– Это я принёс, знакомая столетница в Ладу печёт изумительные печеньки с корицей в виде полумесяцев.
Нора осмотрела стол, но не нашла ничего похожего.
– Сейчас скажешь, что ты их все уже съел.
– Обижаешь.
Кот кивнул за спину Норы, она обернулась и увидела вазочку, полную того самого печенья.
– Не смог донести, у меня лапки.
Нора хотела спросить, как же он своими лапками разобрался с чайником, но решила оставить этот вопрос за скобками. Кот сам поделится этим знанием, если ему захочется.
Чай закончился быстрее, чем успел остыть. Заварка соседа оказалась на самом деле очень вкусной и прекрасно сочеталась с ладным печеньем.
Когда на дне кружки ничего не осталось, кроме упавших туда крошек, Нора снова вспомнила про чёрную фигуру.
– Когда придёт в следующий раз, не бойся. – Кот словно услышал невысказанный вопрос Норы и уже приготовил ответ. – Он то же самое, что и ты. Подари ему новую форму. Ту, которую сама увидишь.
– Я не умею колдовать, или как вы это называете, – покачала головой Нора.
– Всё ты умеешь, – возразил кот. – Все эти переходы ты делала сама.
– Надо Тае позвонить, извиниться. Она хотела что-то рассказать, а я сбежала.
– Не переводи тему. – Кот подошёл опасно близко. – Таиса не помнит, что ты вообще приходила. Ты изменила это событие для неё. Более того, так себе у тебя подруга.
– Мы с пяти лет дружим. – Нора хмуро посмотрела на кота.
– И что? Это не повод терпеть от неё все эти тычки.
– У Таисы есть свои плюсы.
– Какие?
Нора не нашлась, что ответить. Кот опять покачал головой, засунул нос в чайник, посмотрел, сколько осталось печенья, а потом оглянулся на улицу.
– Сделай что-нибудь без моей подсказки. – Кошачий голос звучал мягко. – Ты можешь, только почему-то запрещаешь это себе.
Нора задумалась. Взгляд тоже упал на окно. Окна спальни выходили на восток, а кухонное окно – на запад. И сейчас за тяжёлыми серыми облаками должен скрываться изумительной красоты закат. Нора это точно знала, чувствовала где-то в глубине себя, но ничего не было видно.
Девушка сходила в спальню и вернулась оттуда с большой кисточкой и набором акварельных красок. Кот наблюдал с интересом, но не комментировал и не мешал.
Окно открывалось широко, на подоконнике разместились краски и стакан с водой из-под крана.
Первый мазок размыл густые тучи, второй обнажил закатное небо. Третий выпустил солнечные лучи оттенков от красного до белого. Они аккуратно прошлись по соседним домам, отразились в ловце солнца на кухне Норы и потянулись дальше.
Нора рисовала закат.
– Разрыв-трава убивает? – спросила Зоя очень тихо, мечтая услышать другой ответ, мечтая удостовериться, что её спасают, а не готовят на тот свет.
Глеб не отвечал, сидел, опустив глаза, и лихорадочно пытался придумать, что сказать. Что бы на его месте сказал Брют? Попытался бы успокоить, смешать правду и вымысел в одно, чтобы было не так тяжело это принять.
– Не людей, – выдал он наконец. – По крайней мере, в малых дозах.
– То есть вы хотите меня убить? – сипло уточнила Зоя.
– Нет! – Глеб запоздало понял, что последняя фраза была лишней, и попытался исправиться. – Иначе босс не рисовал бы защитный знак и не посылал бы меня. Вообще-то на охранные знаки много энергии уходит, и её надо постоянно пополнять.
Дальше Зоя не слушала. Всё, что надо было услышать, она услышала, и это сломило её решимость бороться дальше. Анафид это почувствовал, ему надоело ждать, когда Стража принесёт разрыв-траву, и он стал действовать. Для начала содрал кусок кожи, где был невидимый человеческому глазу знак-закреп. Кровь моментально окрасила кофту. Потом вздохнул Зоиной грудью, облизал Зоины губы и бросился на Глеба. Стажёр не успел среагировать и с грохотом свалился на пол, следом полетел чайник с кипятком. Бес не стал возиться с обваренным стражником, понюхал воздух и побежал обшаривать пространство, где висит самый слабый знак.
Нашёл окно в спальне. Его почти не закрывали – прыгать с десятого этажа мало кто рискнёт. Стекло полетело на улицу. Ночь была тёплая, свежая, ясная. Анафид завис на самом краю подоконника, за спиной послышался стон Глеба.
«Высоко», – сознание Зои прорвалось сквозь путы анафида.
– Не мешай, – рыкнул чёрт.
