– Дор-рогая, я за р-рулём десять лет, – каркнул ворон. – Поехали, подсказывать буду.
– Нет, уж лучше молчи. – Нора перевела рычаг из нейтральной на первую передачу и медленно отпустила сцепление, не забыв про газ.
Машина плавно выкатилась из гаража и зашуршала по сырому гравию.
– Ты можешь навести мор-рок, чтобы я был собачкой, – вдруг выдал ворон.
– Ты можешь просто замереть, будто ты чучело, – рассеянно посоветовала Нора, выводя машину на дорогу.
Ворон хотел сначала возмутиться, но посмотрел на столетницу и передумал что-либо говорить. Нора боялась лишний раз отпустить руль, чуть не сожгла сцепление, когда машина оказалась на горке, и только тогда, когда «Святогор» вырулил на трассу и занял полосу, немного расслабилась.
– Ну что, – довольно отметил ворон. – Половину мы пр-роехали, и пока всё очень даже ничего. Даже запах уже выветрился.
Нора кивнула. Она уже успела забыть, что зеркало заднего вида бесполезно, и зачем-то туда посмотрела.
Ворон чуть не вылетел из салона от девичьего крика.
– Ты чего голосишь? – Птица заозиралась на дороге. – Только скор-рость не сбр-расывай, а то в задницу получим сейчас.
Сзади уже сигналили.
– В салоне какая-то тварь! – Лицо Норы стало белым, губы посинели.
Ворон вывернулся и осмотрел салон.
– Ну, капец, – выдала птица.
Нора побледнела ещё сильнее.
– Что там?
– В машине игоша живёт. – Ворон сел нормально. – Как такое вообще возможно?
– На этой машине сбили человека, – повторила Нора. – Я более чем уверена, что тот сон правдивый.
– Почему?
– Я видела во сне твою аварию. – Нора посмотрела на ворона. – А «Святогор» сбил беременную. Я видела.
– Тогда понятно, откуда здесь игоша. – Ворон задумчиво смотрел на дорогу. – И почему зеркало так зафиксировали. Чтобы игоша не мешал управлять.
– И как зеркало его остановит? – Нора отвлеклась на всякого-разного и перестала переживать на тему дороги.
В нужный момент она перестроилась на другую полосу и свернула с трассы.
– Не знаю, – признался ворон. – Навер-рное, бывший хозяин наговор-р какой-то наложил. Р-раз игоша в той части салона сидит.
– Не хочу больше садиться в эту машину. – Нора остановилась на светофоре. Ещё немного, и начнётся их садовое товарищество.
– А домой мы как поедем? – возмутился ворон. – Или ты пр-редлагаешь на даче жить?
Нора ничего не ответила. Чужая машина с игошей больше не вызывала у неё никаких положительных эмоций.
– Удобная машина, – продолжал ворон. – Техосмотр не надо пр-роходить, игоша всё пр-ровер-рит.
– Ты вообще знаешь, что они не добрые домовые? Игоша своим вредит.
Нора остановила машину напротив неприметной калитки.
– Ой, бабушке так и не позвонила.
Машина опять заглохла.
– Пр-рекр-ращай кидать сцепление! – возмутился ворон.
– С игошей что делать будем? – Нора повернулась к ворону всем корпусом. – У нас в машине, которая нам явно нужна, мёртвый младенец. Нерождённый даже.
– Мы две столетние души, игоша нас не тр-ронет, – ответил ворон.
– А если мне бабушку надо будет перевезти? Рассаду, урожай?
– Давай р-решать пр-роблемы по мер-ре их поступления? – предложил ворон. – Может, он не тр-рогает никого?
– Чтобы нечисть да никого не трогала? – Нора вытащила ключи.
– Что? Пр-риходят нужные знания? – заметил ворон. – Того гляди, научишься нор-рмально колдунства твор-рить, и игоша не будет для тебя пр-роблемой.
Нора посмотрела в салон. Из-под сидений на неё смотрело два злющих глаза.
– Покормить бы его, – вдруг сказала столетница.
– Чем? – удивился ворон.
– Не знаю, – ответила Нора. – Но его точно надо кормить, чтобы однажды аварию нам не устроил.
– Значит, машину мы оставляем? – обрадовался ворон.
– Как будто у меня выбор есть, – проворчала Нора и вышла на улицу. – Господи, ещё и парковаться.
Ворон выбрался из салона и встал рядом.
– А у вас на даче хор-рошо, – отметил он.
– Это ты ещё на участке не был, – улыбнулась Нора. – Бабушка там настоящий маленький рай создала.
Чем дальше они уходили от странного дворика, тем меньше терпения оставалось у Глеба.
– Это что вообще за место? – наконец прорвало стажёра.
– Задворки, – коротко ответил Брют.
Он думал о чём-то своём и не стремился этим делиться.
– Разве это не сказки?
– Ты в Ладном мире живёшь, тут всё не сказки! – психанул Брют.
Глеб замолчал. Задворками называли места, где пространство мутировало и перестало работать по правилам. Туда уходили знатки, которые не хотели соблюдать правила. Всякие-разные прятались там от Стражи. Район, полный отребья. Глеб знал, что в их городе есть задворки. Каждый огромный город в какой-то момент начинает жить своей жизнью и диктовать свои условия. Люди меняют любое место, куда приезжают, а место подстраивается под человека. Или другое существо, что селится там, где ему безопаснее всего. Задворки считались таким убежищем для всяких-разных – тут невозможно найти нужное, как и уйти живым, если место само не отпустит. В каждом городе есть свои задворки со своим характером и своими правилами.
– А кто он вообще? – снова спросил Глеб, вспомнив странного деда и деревянную фигурку.
– Росли вместе, – коротко ответил Брют.
