– Каждый раз на одни и те же грабли.
– То тебя не доздёсся, то за неделю несколько раз захазываес. – Голос Шепелявого был другой, но эту интонацию ни с кем не спутаешь.
Брют поднял глаза и увидел перед собой низенького толстенького мужичка.
– А где Анфиса? – поинтересовался стражник.
– Анфиса с побоськами оказалась, – махнул рукой Шепелявый. – Прислось отпустить и в санаторий отправить. Вернётся луссе, сем до меня.
– И кто ты сегодня? – Брют встал. Новое тело Шепелявого оказалось ниже на целую голову.
– Вясеслав. – Шепелявый радостно пошёл в сторону подъезда. – Сейсяс у нас будет нормальный узин, а не эта твоя бурда из пакетика.
Брют не стал спорить и просто пошёл за другом.
– Сто на этот раз стряслось? – спросил Шепелявый, отыскивая ключи от квартиры.
– Очередное убийство, – буднично ответил Брют. – Твои навыки нужны.
– Плохо дело, – покачал головой Шепелявый. – Все местные на усах после того стеносьного.
Дверь в квартиру открылась бесшумно, и Шепелявый нырнул в темноту. Брют прошёл следом.
– А сто конкретно от меня надо? – Вопрос донёсся с кухни.
– Связь между всякими-разными проследить. – Брют на ощупь нашёл нужную комнату. – А ещё проверить, имели ли они дело со Скатом Иванычем.
– Посему именно с ним?
– Мне нужны доказательства, что это Скат Иваныч свидетель или сообщник, что угодно! – Брют подошёл к окну, взгляд упал на наличник.
В мозгу не билось, зачем навесили наличник внутри квартиры. Причём окно было сделано так, что пространства для витиеватых резных украшений не оставалось, а их всё равно умудрились впихнуть.
– Ты всё-таки ситаес, сто это он? – Шепелявый разбирал продукты.
– Я уверен в этом, – ответил Брют. – Мне только надо доказать это, чтобы предъявить ему обвинение.
– Надеюсь, ты не осыбаесся. – Шепелявый повернулся к другу и серьёзно заметил: – Это осень тяское обвинение, нузны зелезные аргументы.
– Помоги мне их собрать, – попросил Брют.
– Хоросо, – согласился Шепелявый. – Мне понадобится время, стобы всё проверить.
– До завтра получится?
– Фига ты гонис! – воскликнул Шепелявый.
– Времени слишком мало осталось. – Брют смотрел на след от краски на пальце. – Он попытался в Стражу крадника протащить. Скинул на меня обязанность принимать нового члена.
– Крадника? – Этот факт удивил Шепелявого даже больше, чем сжатые сроки. – Может, он просто не посюствовал?
– Да у того на лбу написано, что вор, – рыкнул Брют. – Такое даже Глеб, стажёр наш, почувствовать может. А он вообще так себе видит это всё. Как вообще в стражу попал…
– Помню, – Шепелявый перемыл продукты и стал заниматься ужином. – Як говорил, сто стазёр вас пространство сюствует хоросо.
– Вот только не пригодилось это его чувство ещё ни разу, – проворчал Брют. – Надеюсь, с ним ничего не случится. Сам решил на задворки идти.
– На задворки? – переспросил Шепелявый. – Если правила знает, они его не тронут.
– Правила, – горько усмехнулся Брют. – Ничего он не знает. Пограничников с ним отправил, всяко безопаснее.
– Отпустить их надо. – Шепелявый лихо строгал лук. – Сам знаес, они не зивут, а сусествуют. Так нельзя. Уз я-то знаю, сто такое бессельно сусествовать.
Брют молча кивнул. Он прекрасно знал, что ребят пора освободить от службы, но не мог заставить себя это сделать. Признать, что Стража потерпела поражение.
– Я тот день очень хорошо помню. – Брют принялся агрессивно скоблить палец. – До сих пор перед глазами эта Шура-дура стоит и парни, которые приняли удар на себя. Дрянная столетница.
Шепелявый положил нож на доску и обнял Брюта.
– Эй, ты чего? – удивился стражник.
– Если хосес поплакать, поплась. – Демон похлопал друга по спине.
– Спасибо, плакать не хочу.
В подтверждение его слов оглушительно заурчал желудок.
Шепелявый, как образцовая хозяйка, всплеснул руками и побежал дальше стучать ножом.
– Завтра к обеду принесу тебе всю нузную информасию, – сказал он и больше не отвлекался на дела.
Брют давно обратил внимание, что, когда Шепелявый готовит, он полностью погружается в процесс и получает от него огромное удовольствие. Говорят, всякие-разные не чувствуют вкуса продуктов, но Шепелявый гонял свои тела на полную, забирая все чувства, которыми только может похвастаться человек. И ожидаемо всё больше человеческого впускал в свою навью сущность.
– О, ты такое пропустил, – внезапно выдал Шепелявый. – У нас тут столесниса новая появилась, да есё и с вороном огромным, на севере зивёт.
– Столешница, – цокнул языком Брют.
– Не, эта тебе понравится, – с задором бывалой свахи выдал Шепелявый.
– Я не знаю, что должна сделать столетняя душа, чтобы мне понравиться, – напрягся Брют.
– Про эту всякое говорят, кот за ней ходит, – Шепелявый перекрикивал шкворчащую сковородку.
– Какой кот? – не понял Брют.
– Да тот самый, – Шепелявый показал пальцем на потолок. – Ходит, советы даёт.
– И это должно меня убедить, что она не бесполезная? – Брют нахмурился.
С котом он встречался в Ладном мире, но ни разу не слышал, чтобы мохнатый свободно гулял по Явному.
– Скорее, заинтересовать. – Шепелявый облизал лопаточку. – Сево-то не хватает.
