Разумеется, занятия в Аспирантуре накануне коронационных торжеств пришлось забросить: девушка и так ничего не успевала. Постоянные примерки, репетиции, проверка оформления Дворца заседаний, разговоры со жрецами — и еще куча других мелочей. К вечеру ноги и голова болели так, что абсолютно ничего не хотелось, а тут еще проклятый танеит! В четвертой фигуре девушка неизменно сбивалась на правую ногу. Разумеется, издали незаметно, особенно в парадном платье, но Заре хотелось совершенства. Она уже научилась обращаться со шлейфом и шествовала столь же непринужденно, как в обычном бальном наряде.
Нубар Эрш тягу подчиненной к совершенству не приветствовал. Он все чаще оставлял Зару на попечение учителя со словами:
— Свою задачу я выполнил, к моим шагам вы примерились, остальное сами. Простите, но сейчас каждая минута на счету.
Девушка его понимала. Будни главы Департамента иностранных дел вполне можно приравнять к наказанию за особо тяжкое преступление, и Эршу банально хотелось выкроить лишний час для сна. Аделина мрачно шутила, что начальник скоро будет ночевать во Дворце заседаний. Откуда только брал силы на улыбки и дружелюбие?
Отдельное беспокойство вызывал приезд Эгюль. Заре удалось перебороть страх перед давними угрозами отца и пригласить мать на коронацию. Девушка приготовила сюрприз: купила постоялый двор в одной из деревень. Зара надеялась, Эгюль не откажется от подарка, переедет из глуши поближе к столице. Что ж, тогда дочерний долг будет исполнен. Девушка сможет изредка навещать мать. Видеться каждый день с Эгюль не хотелось. Зара и в детстве не питала к ней особой любви, теперь же и вовсе успела отвыкнуть, но почему бы не сделать приятное женщине, которая подарила ей жизнь? По мнению девушки, этим исчерпывалась роль Эгюль в ее жизни. Остальным сызмальства стал отец, сначала неведомый и ненавидимый, затем бесконечно любимый. Именно поэтому Зара не допускала мысли, чтобы взять мать в дом или поселить в городе. Рандрин вряд ли оценит, а ссориться с ним снова девушка не желала. До сих помнилась та боль одиночества. Да и Эгюль в Айши бы не прижилась, не приспособлена она к городской жизни. Что поделаешь, деревенский человек!
Большего Зара для матери сделать не могла. Да, не убила, вырастила, любила, заботилась, но они будто из разных миров. Нет у них ничего общего, кроме крови, и той в Заре от Эгюль мало: внешностью, характером и способностями девушка пошла в отца. А так обустроит ее старость, станет заезжать раз в два-три месяца — и довольно.
* * *
До церемонии оставалось целых пять дней, а Айши уже блистал огнями. Деревья увивали ленты гербовых цветов, дома оплетали магические фонарики: настоящие грозили бы обернуться грандиозным пожаром.
В храме Эвнои на территории Дворца заседаний, где по соображениям безопасности решили провести первую, главную, часть коронации, проверили каждый камушек, каждую плиту пола. От количества охранных и блокирующих заклинаний болела голова. То же самое творилось в святилищах Шеар-Хэ и Менакела. Сотрудники Департамента безопасности сделали все, чтобы любые магические плетения под сводами храмов разрушались, не позволяя наколдовать даже простой светлячок. Маги высшей категории, однако, могли устроить хоть целое представление. Нет, по официальной версии, переступив порог, они тоже лишались всей силы, но Рэнальд Рандрин был не настолько глуп, чтобы оставить себя без подстраховки. Убить можно не только магией, обыкновенный нож вполне подойдет. А если нельзя колдовать, отразить его не успеешь.
В столицу стянули дополнительные воинские подразделения. Приезжих проверяли особенно тщательно, ночью улицы патрулировали усиленные наряды. Старый город превратился в неприступную крепость. Мосты поднимали, ворота запирали. Эйдана тоже настойчиво попросили покинуть столицу, намекнув: иначе уничтожат.
Зару подобные меры безопасности нервировали. Они привносили в жизнь кучу неудобств. К примеру, девушка не могла открыть телепорт в храм Эвнои, поэтому вечно опаздывала на репетиции и выслушивала раздраженные замечания распорядителя. Можно, конечно, попросить отца или Эрша открыть портал, они-то знали, как обхитрить чары, пусть и пожертвовав значимой частью резерва, но девушка не собиралась унижаться. Стискивала зубы и пыталась успеть сама. Все лучше, чем торчать в приемной, карауля отца. У него и без нее дел по горло. Начальник и вовсе исключается. Они не в тех отношениях, чтобы досаждать личными просьбами. Да и Эрш недвусмысленно дал понять: свое время ценит и тратить его на персональную частную помощь на регулярной основе не станет.