— День рождения Лерель или мой? — мысленно уточнила девушка.
— Твой. Зачем мне незнакомым женщинам подарки дарить? — тем же способом ответил Эрш и отсалютовал ей бокалом.
— Вот ведь, я не знаю, когда твой, — посетовала Зара.
— Семнадцатого июня, еще не скоро.
Девушка, наклонившись, поцеловала его и пообещала сделать сюрприз. Нубар попросил ограничиться хорошим настроением и отличной работой.
Они выпили еще немного вина и отправились бродить по улицам Камадира. Эрш рассказывал о демонах, а Зара украдкой рисовала в небе узоры: цветы и геометрические фигуры.
— Иллайя, для всех ты не магиня, — наклонившись, щекоча ухо дыханием, напомнил начальник. — Стирай свои художества.
— Я сделаю все, что хочешь. — Зара обняла его. — Поцеловать можно?
Вместо ответа он поцеловал сам, правда, в нос.
В гостинице вновь пришлось вести себя отстраненно, как начальник и подчиненная. Ирвин и так подозрительно посматривал, но, вроде, успокоился, когда услышал отповедь Эрша. Тот нарочито отчитывал подчиненную за вздорный характер и капризы, которые едва не стоили им провала миссии. Зара покорно кивала и обещала оставить замашки избалованной наследницы в прошлом. С розой, увы, пришлось расстаться: Ирвин непременно бы начал расспрашивать, кто ее подарил. Нубар предлагал солгать, будто у нее появился поклонник, но Зара категорически воспротивилась.
Раздача поручений на завтра казалась вечной, а тут еще Эрш задержался внизу, чтобы выпить и что-то обсудить с Ирвином. Кажется, он собирался куда-то его послать по делам Четвертого отдела. Зара полагала, Ирвин должен либо встретиться с агентом, либо кого-то завербовать, либо собрать некие сведения. Значит, завтра в замок ее проводит Нубар, а после прогуляется по лавкам. Девушка не сомневалась, любимый не оставит ее без охраны.
Зара пробовала читать — не вышло. Не сводя глаз с двери, девушка нетерпеливо покусывала губы. Для кого она надела новое кружевное белье, купленное в Дорге? Или Нубар думал выспаться этой ночью?
Тревоги оказались напрасны: Зару достойно вознаградили за вынужденное ожидание. Засыпая, она с улыбкой подумала, что бутылочка со свежеприготовленным противозачаточным средством опустеет до возвращения в Айши. Полагаться исключительно на него девушка не собиралась. В ее планы не входило повторить судьбу матери и обзавестись потомством в столь юном возрасте. Нубар тоже не жаждал стать отцом, интересовался, предпринимает ли Зара какие-то меры. Услышав положительный ответ, он с облегчением вздохнул, обещав тоже проявлять осторожность.
Поход по магазинам вышел скромным: тратить чужие деньги Зара не желала, а своих осталось не много. В Айши, если жалования не хватало, девушка записывала траты на счет отца. Рандрин безо всяких вопросов оплачивал все счета. В Суйлиме такой возможности нет. Эрш пару раз повторил, если Заре что-то понравится, она это получит, но девушка стойко отказывалась.
— Знаю я твое жалование! — мысленно усмехался начальник. — Что на него купишь? Не понимаю, почему ты отказываешься, мне ведь приятно.
— Не желаю жить за счет мужчины.
— Спасибо, иллайя, похоже, ты научилась дипломатическим оскорблениям. Больше не предлагаю свои противные деньги. Но если попросишь, — лукаво добавил Нубар, — дам.
После обеда Эрш проводил подчиненную в замок Одос и оставил наедине со стражей в покоях дочери правителя.
Заре удалось установить заручиться доверием Солидат. Зная, что откровенность порождает ответную откровенность, она будто случайно проговорилась о горькой истории своего брака. Якобы отец выдал замуж заочно, а супруга волновало только ее происхождение. В итоге бедная Зара одинока, муж же развлекается с каждой юбкой.
Девушка выбрала ниточку правильно: марионетка задергалась.
Солидат отослала телохранителя, а Зара незаметно установила заклинание против подслушивания. Пусть думает, будто они шепотом болтают о личной жизни Лерель Канре.
Оказалось, наследница клана Одос присутствовала на балу и видела, как вела себя демоница. Девочка посочувствовала Заре, с плохо скрываемой злобой отозвавшись о предполагаемой будущей мачехе. Слово за слово, и Солидат поведала всю историю своей жизни. Зара слушала и вздыхала, стараясь при каждом удобном случае рассказать схожий эпизод из собственного прошлого. Немного видоизменив и преувеличив реальные чувства, которые она испытывала к отцу в детстве, девушка сплела грустное повествование об отсутствии родительской любви, всеобщем равнодушии, лжи и превращении в товар на матримониальном рынке. Закончилось все тем, что, всхлипывая, Солидат прижалась к Заре и назвала ее единственным другом. Девушка в свою очередь выяснила ряд подробностей из личной жизни правителя и узнала, за кого тот прочил дочь. Словом, доверие девочки завоевать удалось.
До отъезда они виделись еще несколько раз, вместе гуляли, делись «маленькими женскими секретами»: Солидат — настоящими, а Зара — выдуманными. Тяжело внимательно слушать детские жалобы, изображать, будто они глубоко трогают, но ради работы придется потерпеть, стать на годик лучшей подругой важного осведомителя Антории.
