Пока Пол на нее не смотрит. Что будет, когда она встретит его взгляд?
Джозеф придвинул стул:
— Садитесь с нами, мистер Вернер.
Пол принял приглашение. Анна почувствовала легкое головокружение, тошноту. Только бы ей не стало дурно.
— Вы здесь один? — спросил Джозеф. — Быть может, позовете и…
— Жена не смогла быть со мной сегодня, — ответил Пол. — На самом деле я здесь отчасти по служебной необходимости, поскольку состою в правлении Опекунского совета. Мы, среди многих, жертвовали деньги на строительство санатория, и я обязан проследить, как эти деньги потрачены. — Он улыбнулся. — Я с удовольствием доложу, что потрачены они не зря. Мне очень понравилось, что в проекте использованы функциональные возможности стиля баухаус, но вы сумели избежать присущую этому стилю примитивность и необжитые пространства.
— Я — один из авторов проекта и весьма рад подобной оценке, — вступил в разговор сидевший за их столом архитектор. — Как раз такую задачу мы перед собой и ставили: избавиться с помощью декора от этакой суровой фабричной наготы. Вы архитектор, мистер Вернер?
— Увы, всего лишь банкир. И в архитектуре смыслю совсем немного, по-дилетантски. Возможно, я — несостоявшийся архитектор.
Он умудряется не смотреть в ее сторону. Спасибо и за это. Но как, как он мог, как отважился подойти, заговорить? Анна поймала на себе пристальный взгляд Айрис и слабо улыбнулась в ответ. Почему Айрис смотрит на нее так испытующе? Но может, это только кажется? Анна вдруг поняла, что пальцы сами, без ее ведома, теребят жемчужные бусы. Усилием воли она уложила руки на колени. И почувствовала касание самих бус, каждой тщательно подобранной по цвету и размеру жемчужинки в отдельности. Три нити перламутровых капель холодили шею. Пусть Пол видит, что Джозеф ничего для нее не жалеет. Господи, какой бред! Она зарделась.
Заметив смятение Анны, Пол искренне пожалел, что подверг ее такому испытанию.
— Моя жена тоже большая умница по части благотворительности, — говорил тем временем Джозеф. — Возглавляет в нашем городе Фонд помощи больнице. Да еще каждую весну организует сбор пожертвований для местной оперы. Только за последний год эти женщины собрали целое состояние! Я был бы рад нанять такого помощника за немалые деньги — так ведь не найдешь! А они работают как пчелки без всякого вознаграждения!
Пол обратился к Айрис:
— Вы тоже такая трудолюбивая пчелка?
— Боюсь, что нет. У нас трое детей, и времени ни на что другое уже не остается. — Айрис отвечала, а сама неотступно думала об одном: что происходит с мамой? Она так странно себя ведет. И красные пятна на щеках. Что с ней?
— Но раньше моя жена преподавала в школе, — с гордостью вставил Тео. — У нее необыкновенный педагогический талант. Ее постоянно умоляют вернуться на работу.
— Вот подрастут дети… — начала Айрис.
— Глупости! — перебил ее Джозеф. — Тебе и дома хватает дел.
— Что вы преподавали? — поинтересовался Пол.
Он пытается ее разговорить, хочет понять ее, узнать получше. Бедный Пол! До чего же они похожи! И все кругом наверняка это заметили! От мгновенно нахлынувшего испуга пересохло во рту. Вспотели ладони.
— Я преподавала все предметы в шестом классе. Это были очень одаренные дети. Я-то, честно сказать, предпочла бы школу в нью-йоркских трущобах, но папа воспротивился. — Она улыбнулась Джозефу.
— Ничего удивительного, — отозвался Джозеф. — Я сам выкарабкался из этих трущоб и мечтаю позабыть о них раз и навсегда. Возможно, я эгоист, допускаю. Но тот, кто не прошел через это сам, не поймет, как тяжело любое напоминание, как хочется вымарать из памяти эту мерзость. Нет, пока дочь жила под моей крышей, я бы этого не допустил. Хотите сигару? — Он вынул несколько и жестом предложил всем за столом, остановившись в конце концов на Поле Вернере.
— Нет, спасибо, травлюсь сигаретами. — И длинные изящные пальцы Пола раскрыли пачку сигарет.
«Я не стыжусь своего происхождения, — упрямо думал Джозеф. — Не скрываю его, не то что некоторые. А от этого человека и подавно нечего скрывать. Он знает, откуда я поднялся, и видит, кем я стал теперь. И я, черт побери, горжусь, хотя, быть может, это мелочно и недостойно. И тем не менее! Любой на моем месте лопался бы от гордости. Он тоже».
— Мой партнер рассказал о нашем флоридском проекте? — спросил Джозеф у Пола.
— Упомянул, но очень вскользь.
