Это была маленькая уединённая бухта, которую Клео с сестрой так любили в мирное время, прячась за крутым утёсом. Они наблюдали с песочного пляжа, как мимо проплывали корабли, направляясь ко дворцу. Волны били о широкий берег, морские птицы летали низко-низко над водой в поисках еды.
Осторожно шагая следом вплоть до бухты, она наблюдала, как Йонас задумался, прицелился — и выстрелил. Выругался, когда прочь ускользнул жирный кролик.
Он был гостем на банкетах короля Гая с горами еды — и охотился на кроликов.
— Следи за шагами, принцесса, — не оборачиваясь, произнёс Йонас.
Она застыла.
— Да, я знаю, что ты шла за мной от самого дворца.
Чувствуя себя предельно странно, Клео с высоко поднятой головой подошла к нему.
— Зачем ты охотишься на кроликов?
— Потому что, охотясь на кроликов, я чувствую себя нормальным, — ответил он. — А разве это не хорошо — изредка испытывать столь новые ощущения?
— Может быть, — она потёрла левую руку, покрытую, словно виноградными полозьями, линиями воды. — Но не стоит никого убивать. Сегодня в этом нет необходимости.
Йонас покосился на неё.
— Мне стоит объяснить тебе, откуда на тарелке берётся мясо?
Клео тяжело вздохнула.
— Откуда у тебя на груди метка Хранителя?
Он промолчал, отложил лук и стрелы на песок и посмотрел на спокойную воду.
— Ты видела это.
— Да, — кивнула она. — Я увидела вас с Феликсом во дворе.
— Понял. И теперь у тебя есть вопросы, — он оглянулся на неё.
— Только один, — призналась она.
Йонас рассеянно потёр грудь.
— Я не Хранитель, если ты об этом, но во мне есть магия — но я не способен получить её, как бы я ни старался.
— Могу себе представить.
— Несомненно, — Йонас опять уставился на кристально чистую воду. — Бессмертная Федра отдала жизнь, чтобы спасти меня, исцелила за миг от смерти. Мне сказали, что я… поглотил её магию. Не понимаю, как. Но это случилось и с Оливией… — он покачал головой. — Я впитывал их магию, словно та губка, с каждым днём всё больше, а потом появился этот знак.
— О, — хмыкнула Клео. — В этом есть смысл.
— Возможно, — рассмеялся он, — тебе это нравится.
— Но ты не можешь этим пользоваться.
— Нет, — он покосился на знак на её руке. — Итак, каков план, принцесса.
— План? — Клео удивлённо посмотрела на него.
— Ну, план, как всё это исправить.
— Понятия не имею, — она на миг умолкла. — Покажи мне свой знак.
Он сначала заколебался, а потом медленно расстегнул верхние пуговицы своей рубашки. Она приблизилась к нему и осторожно опустила ладонь на его кожу, чувствуя, как ускорилось сердцебиение.
— Моя метка иногда светится.
Он сначала смотрел на её руку, прежде чем посмотреть в глаза.
— Тебе повезло.
Её губ коснулась улыбка — Йонас всегда мог заставить её улыбаться.
— О, более чем.
— Я больше не испытываю иллюзий относительно твоих чувств, принцесса. Я знаю, что ты его любила и тоскуешь по нему. Прости меня за эту потерю. Боль не исчезнет ещё очень долго.
Клео вдруг до такой степени погрустнела, что смогла ответить только коротким кивком.
Йонас осторожно коснулся её руки, и когда она не отстранилась, сжал запястье сильнее.
— Я тут ради тебя, принцесса. И сегодня, и всегда. Ты должна научиться контролировать эту магию внутри себя.
— Знаю. Я попросила Люцию помочь мне.
Он вновь посмотрел на неё.
— И что?
— Пообещала попробовать.
Он нахмурился.
— Следует заглянуть к ней. Я сегодня её ещё не видел.
— Странно, что вы стали друзьями.
— Более чем, — пристальный взгляд Йонаса стал ярче, и в какой-то миг Клео ожидала, что он скажет больше. Его рука метнулась к ножнам, и она увидела золотую рукоять.
— Это всё ещё тот ужасный кинжал Эрона? После всего того, что случилось?
Йонас одёрнул руку.
— Мне пора во дворец. Ты со мной?
Клео повернулась к каналу, увидев, как корабль плывёт по Серебряному морю.
— Пока нет. Скоро вернусь. Иди, загляни к Люции… И можешь мне кое-что пообещать?
— Что?
— Не убивай кроликов.
— Клянусь! — торжественно ответил он. — Сегодня ни один оранийский кролик не пострадает.
Йонас метнул в неё ещё один взгляд и оставил одну в песчаной бухте.
Клео подошла к воде, сбросив обувь. Она попыталась сосредоточиться на океане, испытать близость к нему — ведь в ней пылала эта магия!
Но ничего не было. Какой смысл тонуть? Она не хотела заходить в солёную воду, пока та не накроет её с головой.
Она покосилась на метку на руке, на ветвистые синие линии.
Она не хотела пугаться. Она мечтала быть сильной.
Он хотел бы, чтобы она была сильной.
«Как же я по нему скучаю! — подумала она, чувствуя, как непрошенные слёзы жгли глаза. — Прошу, позволь мне думать о нём, а этим воспоминаниям делать меня сильнее!»
Клео не знала, кому она молилась — но молилась всё яростнее.
— Что за романтичное зрелище? Повстанец и принцесса вновь столь восхищены друг другом.
— А теперь мне чудится его голос… — прошептала она.
Ревнивый и сердитый голос.
— Выбирай, принцесса. Мне убить его медленно или быстро?
Клео нахмурилась.
Он был таким реальным — реальнее любой фантазии.
Клео медленно повернулась — и увидела её высокий, широкоплечий плод её воображения, всего в трёх шагах от неё. Он был столь хмур…
