Как это случилось? И что за темноволосая женщина порезала руку Мии?
— Да, мы не откажемся от супа, — кивнула Люция. — Большое спасибо.
Миа тут же метнулась на кухню.
Люция молчала, думая о том, что с нею случилось. А с кем ещё?
— Какие-то проблемы? — спросил Йонас.
— Да, но не знаю, что всё это означает.
Он смотрел на неё внимательным, изучающим взглядом, пытаясь отвлечь от мыслей.
— Твой брат хочет, чтобы ты вернулась домой. Он о тебе беспокоится.
— Я в этом не сомневаюсь, — Люция ненавидела, что вынуждена была сделать Магнусу ещё больнее. — Но пока я не вернусь. Я должна поговорить с Тимофеем. Поверить не могу, что он бросил меня именно сейчас! Ведь он хочет пленить Родича так же сильно, как и я! Но он уже много дней мне не снился, а вопросов накопилось…
— Он говорит, что его магия исчезает, — промолвил Йонас. — Что он больше не может ходить во сны смертных…
Люции потребовалось мгновение, чтобы понять смысл его слов.
Её глаза широко распахнулись.
— Откуда ты знаешь?
— Что? — насторожился Йонас.
— Ты только что сказал, что магия Тимофея исчезает! Откуда ты знаешь?
— Он… Посетил мой сон, когда мы были в деревне.
— Твой сон?! — она вспыхнула от раздражения. — Почему твой, а не мой?
— Поверь, принцесса, я предпочёл бы, чтобы он посетил тебя. Он… трудный человек. Всегда загадывает новые загадки. Он хотел… Хотел, чтобы я продолжал следить за твоей безопасностью и за Лиссой. Он знал, как трудно вам было пережить её рождение. И сказал, что доверяет мне.
Люция не могла понять выбор Тимофея. Ей всегда было трудно с этим бессмертным, и их отношения с самого начала были наполнены недоверием.
Но она наконец-то кивнула.
— Он правильно делает, доверяя тебе.
— Почему ты говоришь это?
— Потому что ты самый надёжный человек из всех, кого я когда-либо знала, — искренне сказала она. — Даже отец и брат манипулировали мною, но не ты. И я ценю это. Очень.
Йонас просто молчал, не отрывая от неё взгляда, и на его лице отпечатывалась боль.
Может быть, её комплимент не пришёлся ему по душе, но это не отнимало у неё искренности.
— Ты пойдёшь со мной, — сказала Люция, когда между ними воцарилась тишина.
— Я? — удивился Йонас. — Куда?
Она кивнула в сторону окна.
— В Рассветные Горы. Мы уйдём на рассвете.
Йонас посмотрел на то, как чернели пики — до них было рукой подать.
— А что там?
— Ход в Святилище, — Люция улыбнулась в ответ его шоку. — Ты прошёл за мною весь этот путь и правда собираешься остановиться сейчас?
С момента убийства отца прошла неделя.
Город не впал в траур. Напротив, они праздновали. Оранийцы всегда праздновали.
Этот фестиваль назывался «огненным днём», все граждане надевали алое, оранжевое и жёлтое, чтобы отобразить магию богини Клейоны. Они праздновали её магию воздуха — и это длилось две недели.
Две недели они праздновали «Дыхание Клейоны».
Как смешно!
Клео объяснила ему, что жители Ораноса ходят ко дворцу во время празднования, читают стихи и поют песни в честь богини. Их дыхание — дань воздуху Клейоны.
Но на самом деле это просто повод напиться, пошуметь до ночи.
Хотя эти торжества и проходили за стенами дворца, Магнус часами стоял на кладбище, смотрел на грязь под ногами — временная могила короля. Его останки вернут в Лимерос и будут похоронены рядом с матерью Магнуса. А до той поры он опустил его в землю в сумерках в день его смерти, оставаясь верным традициям Лимероса.
Как странно было утешаться традициями, которые он проклинал всю жизнь.
Маленький гранитный камень лежал на голой земле — на нём красовался лимерийский змеистый герб.
Прошлой ночью ему снился отец.
Сила. То, с чем Магнус всегда сражался.
Но он поступал так, как велел отец.
Он будет сражаться. Он раздавит всех, кто будет ему противостоять, и получит своё.
Родичи…
Он почувствовал присутствие Клео — она легонько коснулась его руки.
— Это так странно… — произнёс он, прежде чем она проронила хотя бы слово.
— Что?
— Я ненавидел отца всем сердцем, а теперь испытываю чувство потери.
— Я понимаю.
Он мрачно рассмеялся и наконец-то покосился на Клео. Сегодня она была в бледно-голубом платье, а лиф украшали мелкие цветочки. Волосы спадали на плечи длинными спутанными золотыми волнами.
Как всегда прекрасна.
— Не ожидал, что ты поймёшь. Я знаю, как ты к нему относилась. Ненавидела сильнее моего.
Клео покачала головой.
— Ты его не ненавидел. Ты его любил.
Он бросил на неё непонимающий взгляд.
— Ты не права.
