– Ты сейчас предлагаешь мне свою дружбу? – насмешливо уточнила я. Я не питала иллюзий относительно того, что его предложение можно принять за чистую монету. Глаза Бела обрадованно блеснули:
– Я еще не решил.
В ответ я тоже сверкнула глазами:
– Как и я.
– Хорошо. Тогда это мы прояснили. А пока у меня есть для тебя следующее предложение. За сведения, которые вы от меня просите, мне нужно три ужина с Арианой в любой момент, когда я захочу.
– И речи быть не может, – сразу отрезал Люциан.
– Само собой разумеется, я даю слово, что ей будет гарантирована безопасность. Хиро и трое других праймусов высокого ранга встретят ее и невредимой доставят обратно, – самодовольно сказал Бел и с широкой улыбкой договорил: – И, пока она этого не потребует или это не будет необходимо ради ее защиты, к ней никто не притронется. Ни к телу, ни к сознанию, ни к душе.
Люциан, сгорая от ярости, уставился на Бела, но ничего не ответил. Я знала, что это означало. Он не одобрял идею Бела, но не мог ничего возразить против условий. Решение – за мной.
– Я согласна, – быстро проговорила я, чтобы не успеть передумать. Нам была нужна информация, а Бел на самом деле мог потребовать чего похуже. Конечно, мне было не по себе от перспективы остаться наедине с этим непредсказуемым типом. Но раз он гарантировал мою безопасность, я как-нибудь переживу.
– Замечательно! – промурлыкал Бел низким голосом. И вот она показалась снова – улыбка из рекламы зубной пасты. – В знак моей признательности ты получишь дополнительный бонус, Ариана. Я обезврежу Силин на сорок восемь часов. Что бы ты ни планировала, тебе придется уложиться в эти временные рамки, иначе ведьма предупредит Харриса.
Я кивнула. Такое ощущение, что я заключила сделку с дьяволом.
– Как ты могла это сделать? – зарычал на меня Люциан, как только тяжелая двустворчатая дверь портала растворилась в воздухе за нашими спинами.
– Что? Раздобыть для нас информацию, в которой мы нуждаемся? – упрямо спросила я. Теснота кладовки давила. Я вжалась в угол, пока Люциан расхаживал туда-сюда, как тигр в клетке.
– Ты не представляешь себе, на что подписалась.
– Три ужина – еще не конец света, Люциан. Все могло быть гораздо хуже, – попыталась я его успокоить. А быть может, я всего лишь хотела успокоить саму себя. Его бурная реакция породила во мне сомнения. Люциан гневно ударил по кирпичной кладке.
– Думаешь, что Бел хочет просто приятно провести с тобой время? – кипятился он, бросая на меня гневные взгляды. Я сглотнула.
– Во всем остальном ему помешает собственная клятва, – пробормотала я.
Безрадостный хохот Люциана пробирался мне под кожу.
– Да, пока ты не позволишь остального.
Ах, вот в чем дело. Люциан не мог смириться, что потерял контроль над ситуацией. Он мне не доверял.
– Боишься, что он меня соблазнит? – меня ранило, что он считал меня такой слабой. Из-за моих горьких слов он бросился ко мне, как загнанный зверь.
– Не надо его недооценивать, Ари. Соблазн, обольщение и искушение – его хлеб насущный, – рычал он. – Для этого создания люди вообще впервые придумали имя Сатана.
Своей злостью он буквально вжимал меня глубже в угол, вот только в его глазах застыло выражение муки.
– Я с ума схожу, когда думаю, что он будет делать с тобой наедине, – он двумя руками обхватил мое лицо. Это был такой осторожный жест, словно я была невероятно хрупкой. – Если он что-то тебе сделает…
У него заходили желваки. Он был воплощением ярости, но его прикосновение – таким нежным. Я была по-настоящему ошеломлена.
– Не волнуйся, – сказала я с запинкой. – Бел вряд ли потребует исполнения своего желания раньше чем послезавтра.
Очень медленно Люциан сделал шаг назад, уронив руки.
– Какое это имеет значение?
– Ну, к тому моменту ты наконец-то уже найдешь Танатоса и обезвредишь предателей. Ведь ты же этого хочешь, – я старалась говорить равнодушно. – Бел – моя проблема. Я с ним разберусь.
Люциан непонимающе смотрел на меня. Температура ощутимо опустилась на пару градусов.
– Так вот что ты обо мне думаешь?
Я не могла избавиться от чувства, что ляпнула что-то лишнее.
– Ты считаешь, я просто брошу тебя в одиночку со всем этим, как только добьюсь своей цели?
– А почему нет? – заикнулась я. – Я думала, ты хочешь…
– Не делай этого, Ари, – мягко перебил он меня. Я умолкла. – Ты можешь подавлять то, что испытываешь ко мне. Но не говори мне, чего я хочу! Ты так сильно боишься, что я разобью тебе сердце, что панически ищешь поводы мне не доверять.
Я открыла рот, чтобы ему возразить, но не произнесла ни звука. Люциан был абсолютно прав.
– А чего… ты хочешь? – спросила я дрожащим голосом.
Люциан преодолел расстояние между нами. В его глазах светилось что-то, что не имело ничего общего с магией праймусов.
