из Края Водопадов, очень ценили этот камень, он приносил им удачу. Но к Зеркалу Правды это не имеет никакого отношения.
Обычно жизнерадостный преподаватель молчал, да и все в аудитории неожиданно притихли. Медея тоже была удивлена, не понимая, зачем Лавар так рьяно доказывает свою точку зрения. Теперь становилось понятно, откуда у остальных ребят такие недоброжелательные взгляды по отношению к Камилле, и почему у нее нет друзей. Ее упрямству мог бы позавидовать даже осел.
- Останьтесь после урока, - только и промолвил Илар Рамудович. Он продолжил лекцию, но оставшееся время прошло вяло и неинтересно, словно из колдуна вышли все соки. Его радость пропала, оставив неприятный осадок.
"Ну, вот, - подумалось Свирле. - Почему она вечно лезет не в свое дело?"
Когда занятие окончилось, армеди, читавшая книгу, быстренько ушла, чтобы не столкнуться с Лавар. Но ей этого не грозило, потому что Камилла с возмущенным лицом подошла к столу преподавателя и скрестила руки на груди. Медея лишь хмыкнула и пошла в Зал Радуги, чтобы спокойно посидеть и подумать.
****
Камилла стояла у большого стола цвета темного ореха, с возмущением глядя в пол. Ее раздражение возрастало, постепенно переходя в гнев. Лицо преподавателя было удивленным и недоуменным. Аудитория полностью опустела, дверь за последним человеком захлопнулась, оставив их двоих. Илар Рамудович опустился в черное кресло, устало потер виски, словно до этого он выслушивал длинный нудный рассказ, и посмотрел на свою ученицу.
- Послушай, Камилла, зачем тебе все это нужно? - он нахмурил брови, стараясь придать себе грозный вид. - Это просто легенды, которые никому не нужны.
- Раз это легенды, то почему их нельзя говорить? Я верю, что это правда, и докопаюсь до истины!
- И что это изменит?
- Просто я не люблю, когда мне врут! - злясь воскликнула Лавар. Немедленно вспылив и принимая все близко к сердцу, она раскраснелась, как нагретый котел.
- Ты должна понять, что если что-то скрывают, то это не просто так. Как ты не понимаешь.
- Мне все равно! И вы не сможете мне помешать!
Круто развернувшись, девушка вышла из кабинета. Эмоции продолжали клокотать внутри, отчего пропало желание что-либо делать, поэтому она решила побродить по замку. Не придерживаясь плана, Лавар шла по разным этажам, мимо различных статуй и картин; они напоминали ей старые времена, когда мир был лучше, как ей казалось, и люди были другие. Это было заблуждение. Мы не можем говорить, что лучше в прошлом или будущем, мы живем в том времени, в котором родились. Она даже не могла понять, что больше ее злило: то, что все скрывают, или то, что ей не дают узнать правду и бросают упреки.
На одном из этажей Камилла остановилась возле старой картины, в тяжелой позолоченной раме, которую увидела несколько лет назад. На картине предстал воздушный город. Краски, наложенные автором, загадочно переливались. Город очень четкий, вдалеке даже можно было рассмотреть на острых башнях окошки-бойницы. Что-то притягательное, манящее в этой картине, хотя ничего фантастического в ней не ощущалось. Когда она смотрела на город, внутри Камиллы что-то переворачивалось, и ей казалось, что она может все. Девушка протянула руку, чтобы дотронуться до картины, но в последний момент отдернула руку и пошла дальше.
Побродив по Ламастору, Камилла несколько успокоилась. Чтобы окончательно расслабиться девушка решила отправиться в библиотеку и провести остаток дня в привычной для себя обстановке. Так как тренировки и учебные занятия еще не кончились, то в Библиотечной Башне должно быть пусто, а, следовательно, тихо. Помещение встретило ее безлюдьем, лишь Альф посапывал прямо за конторкой. Старенький гном любил поспать после обеда. Его щека была приплюснута столом, а колпачок с бубоном закрывал глаза. Камилла улыбнулась. Это происходило уже не в первый раз, но Лавар никогда не надоедало лицо спящего друга.
- Альф, просыпайся, я принесла тебе клубничный тортик!
Она выставила бумажную коробочку на конторку, казалось, прямо из воздуха, что для мага ее уровня было не трудным. Но к сладости не прикасалось ни капли волшебства. Это, по мнению знатоков, портило продукт. Хотя еда, появляющаяся в Зале Радуги на деревьях, вкус имела вполне съедобный. Ее друг предпочитал только домашнее приготовление, любящей рукой. Он даже вынашивал мысль об открытии своей кондитерской в городке. Маленький, курносый носик библиотекаря быстро задвигался, а через несколько секунд открылись глаза. На лице заиграла лукавая улыбка.
- Правда? - просиял он. - Хм, знаю, зачем ты это делаешь - задабриваешь, хочешь, чтобы я пустил тебя в древний отдел, верно?
Камилла, лучезарно улыбаясь, кивнула. Друг понимал девушку с полуслова.
- Ох, когда-нибудь Захар точно разозлится. Разве ты не знаешь, что туда нельзя ходить?
- Знаю, но ты же ведь сам меня пускаешь туда!
- Да, потому что я тебе доверяю.
