Едва Семир - руководитель танца и ассистент Мага Воздуха Рубета - сказал, что репетиция окончена, Камилла понеслась в Башню. Перед входом она начертила одну сложную руну, прошептала пару слов на арийском, и защитная магия, нехотя расступилась. На первом этаже девушка увидела мозаичный, ультрамаринового оттенка пол, лазурные стены и белую с черными, будто артерии, прожилками лестницу. Начиная со второго этажа стены Башни светлели и к крыше становились белыми. Остановившись на четвертом этаже, где располагались комнаты адептов, Лавар огляделась.
В первом алькове, недалеко от лестницы, на выложенном постаменте из серого идеально круглого камня, виднелось нечто, напоминающее четырехстворчатое окно. В дубовой позолоченной раме отсутствовали стекла, и сквозь них не отражалось происходящее за пределами Башни. В правой створке виднелось сине-белое, морозное небо, падал снег, с верхнего края рамы свисали сосульки. В двух проемах посередине плыли чистые, легкие облака, в ближней, к зимней, росли деревья, с набухающими почками; в другой колосилась высокая зеленая трава. В последней створке - слева - алел закат в клубистых, серых облаках, в воздухе плавно летали ярко-рыжие кленовые листья.
По белому мраморному полу тянулась золотисто-желтая ковровая дорожка, с правой стороны виднелись темные двери, ведущие в комнаты адептов. Камилла оторвала взгляд от странного окна и, поежившись от легкого возбуждения восторга, закрыла глаза, выдохнула через нос, и поднялась выше. Ее вело какое-то странное внутреннее чувство уверенности. Наконец широкая мраморная лестница окончилась светлым коридором, поглощенным сумраком, лишенным окон. В конце коридора за коротким поворотом Камилла едва не закричала от радости и страха. Перед ней предстала трехметровая круглая арка с колоннами из сапфира. По колоннам змеились, будто лианы, хрустальные линии, напоминающие струи воды. Сзади и спереди арки на полу лежали два куба, грани которых отражали небо в разное время года и суток. А перед ними пространство разрезали оранжево-красные, светящиеся и блестящие цепи.
Камилла достала пузатый флакон из прозрачного стекла с высокой крышкой, в котором клубилась темно-фиолетовая жидкость, откупорила и, задержав дыхание, быстро выпила. Тело онемело, обдало холодом, живот скрутило и сразу же отпустило. Девушка, шепча заклинания, медленно подносила руку к цепям, на них высвечивалась руна, похожая на мелкие цветки, и цепи с легким хлопком лопались, оставляя после себя настойчивый запах грозового неба. На первый куб она капнула лиловой жидкости из другого флакона, отчего погас и второй. И достав стеклянный ключ болотного оттенка в виде сердца, вставила в арочное пространство и повернула два раза вправо и три влево.
Зеркало Правды мерно засветилось голубоватым светом, на поверхности появились круги, будто накрапывал дождь. Хлынул беспрерывный поток, а затем все успокоилось. И Камилла Лавар увидела...
