Захар сидел за столом и копался в ящике. Вот уже целый час Глава Ламастора пытался найти письмо из столицы, которое накануне доставили магической почтой. Это была привычка, выработанная много лет назад: сначала отмахнуться от надоедливой бумаги, а потом судорожно ее искать. Судя по всему, письмо было важным и требовало срочного рассмотрения, но память, как назло, не давала никакой подсказки. Заклятия поиска почему-то в таких ситуациях никогда не срабатывали, поэтому Захару приходилось испытывать нервные муки.
В дверь постучали, когда маг с досадой захлопнул ящик. Через минуту в кабинет проскользнула Ламия Грилли.
- Ты звал?
- Да, я получил письмо из Астмерии, но не помню, где оно! - на лице Захара отразилась тяжелейшая мука.
- Думаешь, я смогу его найти? - спросила Грилли, явно насмехаясь. Конечно, она нашла бы. Возможно, только ей сейчас было это под силу. - Что за письмо, знаешь?
- Понятия не имею! - раздражаясь, бросил маг. Зачем было тянуть? Сейчас он чувствовал полную беспомощность, а Ночная Пыль наслаждалась этим, вместо того, чтобы просто помочь. Даже, если это было не со зла, все равно выглядело некрасиво.
- А я, кажется, догадываюсь, о чем оно, - сказала она, присаживаясь в кресло у камина. Он, на удивление, зиял сыростью поленьев, но Захар полностью поглотился поисками, что даже не заметил. Его рассеянность порой выходила за рамки дозволенного. Ламия закинула несколько дровишек и выпустила из руки синюю бабочку, которая усевшись на них, вспыхнула. И через секунду яркий язычок пламени распространял свет и тепло по всему кабинету.
- И что же это?
- На тридцать первое декабря назначена коронация Модрада. Поэтому, есть вероятность, что кому-то прислали приглашение.
- Не может такого быть! - Захар сомнительно покачал головой и погладил бороду. - Король, скорее уже бывший, терпеть не может магию. Тем более не знает, как с нами связаться.
- Ну, ведь много чего в жизни бывает! - загадочно потянула Грилли. - Ты ведь часто об этом говоришь.
Она явно знала больше. Именно поэтому Глава Ламастора не любил армеди. Их самомнение просто поражало. Сначала впутывали всех в свои дела, а потом делали вид, что их это не касается. Он бы и Грилли не пустил в Ламастор, если бы мог. Но сделать это можно было только Алеастром, причем только Ледовым - особым Карательным трехметровым мечом, которым можно убить армеди, но тот хранился в Арии. А как туда попасть, Захар не знал. По слухам, были еще Лунный и Темный Алеастр, но про них упоминалось только в одном свитке, и, то настолько древнем, что в правдивость данных было трудно поверить.
-
Прошу, не мучай меня! - произнес маг, устало опускаясь в свое кресло. Ламия тонко улыбнулась и, сделав указательным пальцем несколько круговых движений, явила на свет желто-оранжевую большую бабочку.
Захар подумал, что она полетит куда-то, где находится письмо, но бабочка оставалась на месте, а через минуту лопнула яркой рыжей вспышкой, в воздухе повисло письмо. Никаких сомнений - это был тот самый конверт, из шероховатой, приятной бумаги, с сургучом. Глава Ламастора даже засомневался, действительно ли, письмо потерялось. Вдруг это Ламия специально его спрятала? Нет, какая смехотворность! Конечно, она не стала бы так делать.
Он распечатал, и рукописные, размашистые буквы гласили:
Внизу имелась подпись: "Лиджей. Третий принц королевства Ран".
Захар прочел дважды, прежде чем до него дошел смысл написанного. Его удивляло, что этот принц как-то смог доставить это письмо сюда. Маг пребывал в некотором ступоре, не зная, что решить по этому поводу. За этим ему нужна была Ламия, - чтобы все обсудить и принять решение. Та сидела неподвижно, ничего не говоря, выжидающе глядя на Главу замка.
- Что я должен делать? - в итоге произнес Захар.
- Ты перекладываешь принятие решения на меня? - спросила Ламия. - Знаешь, я не буду тебе советовать, но на твоем месте, я бы отпустила. Ни ей, ни тебе не придется вмешиваться. Можно ведь просто поразвлечься, наблюдая, как людишки грызутся из-за власти.
- Разве армеди лучше? - равнодушно бросил Захар. - Разве не вы все съехались в этот замок из-за какого-то Артефакта, который считается некой сказочной великой вещицей.
