и требовательным. Он не терпел опозданий, глупых вопросов и невнимательности. Но его любовь к знаниям, поражала. Все, что он знал, он с радостью передавал Медее, что
бы она выросла достойным представителем их расы
.
Над ней часто посмеивались, бросали презрительные и недовольные взгляды, за спиной шептались и негодовали. Критиковали зеленые живые глаза от враждебного регери.
Медея уважала Рамайтона, но не могла бы назвать его отцом. Они не были близки: не говорили на сокровенные темы, не делились переживаниями, не вели праздные разговоры за кружечкой травяного отвара. Тем не менее, как наставник, мужчина проявлял к ней заботу.
- А что за Древняя магия, о которой г
оворили старшие? - спросила она, вспоминая сегодняшние перешептывания девятнадцати армеди Круга.
- Это то, что было много лет назад,
- ответил Рамайтон, записывая формулу. - Считается, что раньше Арием
правили Боги-Драконы. Их было с
емь. Они были справедливы и добры, поддерживали порядок и равновесие, защищали Арий от зла.
Так утверждает легенда, сохранившаяся на глиняных табличках. Но это лишь фрагменты. Даже изображений Богов не осталось.
- А где же они теперь? Почему ушли?
- А вот это никто не знает, - Рамайтон пожал плечами. - Возможно, в Эфирный мир.
На это никто ничего не может сказать. Видишь ли, факты отсутствуют. Следы древних лет практически пропали.
- А от кого они защищали Арий? - спросила Медея. В Арии все жили миролюбиво, трудно было предположить, что кто-то мог желать зла своим собратьям.
- Об этом там тоже не упоминается. Сказано только про Темный остров, но тот давно отделен барьером.
И Рамайтон продолжил записывать, показывая, что не намерен больше разговаривать. Но Медею заинтересовал тот разговор, который ей удалось подслушать, а спросить прямо у Мудрейшего, девушка не решалась.
Вот так и началась цепочка вопросов, ответы на которые до сих пор не найдены.
Вспоминая этот разговор, лекарка подумала, как наивна была. Впрочем, все это случилось давно. Она взглянула на свои записи: "Чтобы увидеть, нужно сжечь. Темный предмет тому пример. Первая печать падет. Удел второй печати - переменчивость. С третьей печатью лишь боль, что шесть жертв отдадут. Сила проснется, и беда тому, кто овладеет ей".
От написанного Медее стало неприятно. Словно ее предупреждали об опасности, словно ничего хорошего от артефакта не будет. Собрав бумажки, девушка поднялась и направилась к выходу.
"Ты пожалеешь!" - послышался шипящий звук, будто со всех сторон. Испуганно оглядевшись, лекарка решила, что ей показалось, и вышла.Глава 11
1225 год Века Тишины (за 506 лет до появления Медеи в Ламасторе)
