Внизу имелась подпись: «Лиджей. Третий принц королевства Ран».
Захар прочел дважды, прежде чем до него дошел смысл написанного. Его удивляло, что этот принц как-то смог доставить это письмо сюда. Маг пребывал в некотором ступоре, не зная, что решить по этому поводу. За этим ему нужна была Ламия, — чтобы все обсудить и принять решение. Та сидела неподвижно, ничего не говоря, выжидающе глядя на Главу замка.
— Что я должен делать? — в итоге произнес Захар.
— Ты перекладываешь принятие решения на меня? — спросила Ламия. — Знаешь, я не буду тебе советовать, но на твоем месте, я бы отпустила. Ни ей, ни тебе не придется вмешиваться. Можно ведь просто поразвлечься, наблюдая, как людишки грызутся из-за власти.
— Разве армеди лучше? — равнодушно бросил Захар. — Разве не вы все съехались в этот замок из-за какого-то Артефакта, который считается некой сказочной великой вещицей.
Грилли промолчала, но он знал, что ее задели эти слова. Сколько бы эта женщина ни притворялась равнодушной, она хотела вернуться в Арий. Ее жгла обида и несправедливость. Ей хотелось, чтобы Рамайтона никогда не было в Солнечной Стране, как будто его не существовало в истории. Но, тем не менее, никаких действий с ее стороны не наблюдалось.
— Пусть с Медеей отправится Тарелиал, ведь нельзя допустить, чтобы кто-то узнал, что она — армеди.
— Ну, ладно, — все еще сомневаясь, согласился маг. — Можно попробовать. Во всяком случае, это лучше, чем быть, как ты — осуждать других, когда сама далеко не ангел.
Ламия ничего не ответила, и они так и продолжили сидеть, не говоря ни слова. Каждого охватывали свои тяжелые мысли, и только треск дров и легкий ветерок, дувший в окно, нарушали тишину.
Когда чего-то долго ждешь, постоянно предвкушая и представляя в голове множество вариантов, испытаешь невероятное радостное волнение и нетерпение. Внутри все дрожит, сердце выпрыгивает, создается ощущение, что еще немного, и оно не выдержит. В животе происходит маленькая революция, как будто с огромных качелей бросаешься в океан на большую глубину.
Камилла и Джерель шли в лесу по белоснежному царству. Чистый, девственный снег простирался на много миль вперед. И только следы их шагов нарушали эту идиллию. День благоприятствовал, разносилось радостное птичье пение, и, несмотря на облачность, погода стояла отличная. Лавар чувствовала счастье и любопытство перед новым и неизведанным будущим, как исследователь, который вот-вот сделает открытие века. Поэтому, витавшей в облаках девушке, приходилось то и дело догонять элькрис, который шел очень легко и быстро. Она не знала, куда они направляются. В это утро девушка проснулась рано — около пяти часов. Проснулась легко, почувствовав, что выспалась, полна сил и готова начать день. До семи Камилла читала книгу, а затем, готовилась отправиться на занятия, но перед ней появился Джерель. Естественно, она обо всем забыла. Ведь нельзя же было упустить такой шанс! Впервые в жизни примерная ученица пропускала занятия.
Неизвестно сколько они шли, но через некоторое время, деревья-стражи расступились, и посреди снежного океана выглянул небольшой дом. Росший рядом с ним дуб растопырил оголенные ветви. Девушка посмотрела вокруг, про себя отмечая, это место странным, далеким, и как будто лишним, выпадающим из общей картины. Без всяких сомнений, Джерель вошел внутрь, а, немного погодя, за ним последовала и Камилла.
В доме полинаев было тихо, спокойно и уютно. Вовсю горел камин, распространяя свой жар, на столе красовались цветы, неизвестно откуда взявшиеся в такое время. В стоящем у камина кресле лежал скомканный темно-коричневый плед, словно оставили его совсем недавно. В гостиной стоял полумрак, так как окно занавесили темными плотными шторами. Но больше всего Камиллу поразили картины и огромный шкаф с книгами, очень редкими и интересными. Как знаток этих сокровищ, девушка знала, что такие фолианты просто так не найти.
— О, так это и есть та девушка, Джерель? — сверху послышались легкие шаги, на лестнице появилась Кая. Укутанная в теплую вязаную кофту, достававшую ей почти до щиколоток, она выглядела очень мило.
