Я не знаю, сколько я так просидела в машине, упиваясь своей болью, пытаясь найти способ, как стереть из сердца любой намёк на чувства, что я питала к нему. Надо было пнуть его. Готова поспорить, я бы отправила его в полёт через всю парковку. Или сама бы ударилась. В конце концов, он Валькирия и нечеловечески силен. Интересно, откуда у меня взялась эта сила. Может, её в младенчестве дали Норны, когда исцелили меня. Что они еще сотворили со мной?
***
Через несколько минут я уже стояла перед «Миражом», нашим семейным магазином. Когда я открыла заднюю дверь, как обычно, раздался раздражающий звон, привлекая внимание Джареда. Он улыбнулся и помахал мне. Он был здесь единственным работником, помимо моих родителей. Теперь, когда папа вернулся, мама отпустила временного сотрудника. Я осмотрела основной зал.
- Где все? - спросила я.
- Твоя мама только что ушла, а папа в своем кабинете, - разъяснил Джаред.
- Он ведь там без клиентов?
- Да, можешь зайти, - я прошла мимо выставленных зеркал и картинных рам. Большинство товара хранилось в задней комнате, поэтому здесь было достаточно места, чтобы ходить и рассматривать все. Хотя мы изготавливаем картинные рамы для мебельных магазинов и делаем некоторые заказы для музея искусств в Портленде, основными покупателями остаются Валькирии. Надо близко присмотреться, чтобы заметить руны на рамах больших зеркал, которые Валькирии обычно используют в качестве порталов. Мы поставляем их по всему миру.
- Да? - послышался низкий папин голос после того, как я постучала.
Я просунула голову в кабинет и увидела, что он работал за своим ноутбуком.
- Ты занят, пап?
- Для тебя нет, - он жестом махнул, чтобы я вошла, и поднялся.
- Я хотела заскочить, посмотреть, как идут дела, - слезы грозились сорваться с глаз. Я подошла ближе и обняла его. Когда он попытался отступить, я только крепче сжала объятие.
- Котенок?
- Все хорошо, пап. Просто сегодня мне нужны крепкие обнимашки. Вот и все, - пробормотала я. Он еще был очень худой после крушения самолета и болезни. С загаром после круиза он уже не выглядел, будто его морили голодом, но до прежней формы ему еще далеко.
Он поцеловал меня в лоб.
- Все настолько плохо?
- Ужасно, - особенно недавняя встреча с одной упрямой Валькирией. Я выпустила папу из рук и, робко улыбнувшись, уселась в кресло, стоявшее напротив стола. - Мне надо сделать тонны заданий, чтобы всех нагнать. Прочитать горы конспектов, подготовительные тесты...Бррр, - я растеклась по креслу. Папа снисходительно посмотрел на меня. - Понимаю, я должна быть рада, что учителям не плевать на меня, и я буду, как только мои оценки поднимутся со дна. Но прямо сейчас, мне хочется просто кричать.
Он засмеялся:
- Ну, так вперед. Никто, кроме меня, не услышит, а я не против. Соскучился по твоим воплям.
Я закатила глаза. Всегда поддержит. Я качнула головой в сторону компьютера.
- Над чем работаешь?
- Счета. Скука смертная.
- Я думала, мама уже их сделала.
- Да, - он пролистал бухгалтерскую книгу. - Она проделала потрясающую работу, но не помешает иметь несколько копий в разных форматах.
- Где, кстати, она? - ее пальто не висело на вешалке у двери.
- Она пошла домой за еще парой книг. Должна вернуться с минуты на минуту, - он поднялся и потянулся за своим пальто. - Пошли на улицу. Куплю нам кофе.
- Ура! - подскочила я. - Думала, ты никогда не предложишь.
Он засмеялся:
- Я думал, ты пришла навестить меня.
- Так и есть, потому что знала, что ты не забыл нашу традицию, - сколько себя помню, всякий раз, когда я забегала в магазин после школы, мы ходили в Café Nikos вниз по улице и брали там горячий шоколад и пирожные. Когда мне исполнилось пятнадцать, горячий шоколад заменил латте без кофеина.
Я обняла его руку, и так мы вышли из магазина. На улице было холодно, сыро и немноголюдно. В кафе сидели свои постояльцы, большинство из них местные художники и студенты. Некоторые, склонившись над своими ноутбуками, пользовались бесплатным wi-fi, который раздавал Николаус. Другие что-то оживленно обсуждали за своими столиками.
- Тристан, рад, что ты снова с нами, - сказал Николаус, обнимая папу.
- Рад быть снова с вами, дружище, - ответил папа.
- То, что с тобой произошло, просто ужасно. Хорошо, что авиалинии продолжали искать, - добавил Николаус. Он и папа выросли здесь и знали друг друга со старшей школы.
Папа улыбнулся.
- Хотелось бы отдать им должное, но все благодарности уйдут Сване. Это она никогда не сдавалась.
