- Я должен был собрать души школьников после автобусной аварии в Сиэтле. Ты одна из его подружек, признавайся? Я уже говорил ему оставить Смертных в покое, но он снова взялся за свое. Он обещал обратить тебя?
Такого поворота я не ожидала.
- Я не позволила бы Эндрису коснуться меня, даже если бы мне заплатили. Ты дал мне пару подсказок, Эндрис лишь подтвердил остальное, - его лицо не предвещало ничего хорошего, я облажалась. - Я знаю о тебе, потому что ты рассказал. Ты родился во времена правления короля Ричарда. Ты со своим братом Джеймсом сражались на Священной войне, тогда тебя и обратили в Бессмертного. Когда твой брат погиб, ты в его честь сменил свою фамилию Де-Клейр на Сент-Джейс.
Торин пристально смотрел на меня, уголок его красиво очерченных губ медленно поднялся в ухмылке. Но в его сапфировых глазах не было и тени улыбки.
- Вот оно что, теперь я знаю, кто ты.
Сердце пропустило удар.
- Правда?
- Ты новая протеже Лавании. Это слишком на нее похоже, - он продолжил путь.
Я последовала за ним. Я была так разочарована, что хотелось кричать. Какая еще к черту Лавания? Уверена, мой наставник еще не появлялся. Мне совсем не хотелось учиться. Сначала надо помочь Торину вспомнить меня. Надо провести с ним больше времени. Наедине.
- Целовать меня она тоже просила? - спросил он через плечо.
- Нет, эта потрясающая идея принадлежала мне, - неважно, что я скажу, все равно он мне не поверит. План А провалился. Чувствуя опустошенность, я добавила: - Я целую всех новых парней в нашем переулке.
Торин засмеялся.
Глупое вышло объяснение. В нашем переулке все были либо слишком старыми, либо женатыми. Лучше, соврав, сохранить лицо и перейти к плану Б - снова влюбить его в меня. Проблема в том, что я понятия не имела, почему он влюбился в меня в первый раз. Я совершенно обычная, в то время как он супергоряч.
Молча, мы пересекли бульвар Риверсайд, улицу, на которую выходила наша школа. Я следила за ним уголком глаз и заметила, что он тоже смотрит на меня. Что выражали его глаза? Жалость? Я ненавидела, когда меня жалели.
- Вообще-то, я перепутала тебя с другим человеком, - ложь так легко сорвалась с языка, что я удивилась, почему я с этого сразу не начала.
Торин замер, вынуждая меня тоже остановиться. Его брови взлетели до небес.
- Ты перепутала меня с кем-то другим?
Негодование в его голосе вызвало у меня ухмылку.
- Ага, с моим бывшим.
- Твой бывший выглядит так же, как и я? - улыбка исчезла с его лица.
- Нет, это ты выглядишь, как он. Черные волосы, голубые глаза, даже байк. Ты можешь сойти за его двойника.
- Двойника? - он произнес это так, будто я обозвала его троллем. Он прищурился и сжал свои рельефные губы в сексуальной ухмылке, которую я так любила. - Хорошая попытка. Никто не может выглядеть, как я, Рейн. Мир бы этого не перенес.
Его высокомерие снова подняло свою уродливую голову, но я никак не отреагировала. Он сказал Рейн. Скоро он вспомнит, как называл меня Веснушкой, особенное прозвище, которое он повесил на меня из-за веснушек на моем носу.
- Как его зовут? - спросил он.
- Кого?
- Твоего бывшего.
- Голубые Глаза, - сказала я, ухмыляясь. Я называла его так, когда мы только встретились. Он должен вспомнить.
Торин фыркнул:
- Что за идиотское имя?
- Хей, попрошу без оскорблений. У него были ослепительные глаза, - Торин нахмурился, пока я продолжала подогревать тему. Может, я смогу вызвать у него ревность. - Они были, как сапфиры. Еще у него потрясные черные волосы - чернее твоих, а его улыбка... - я начала обмахиваться руками, - такая сексуальная. Но знаешь, что мне нравилось больше всего?
- Не интересует, - проворчал он.
Это было раздражение в его голосе?
- Он был совершенно без ума от меня.
- И что случилось? - спросил он. Я не могла сказать, что выражал его тон.
Я посмотрела на него и увидела, что он сердится.
- Что ты имеешь в виду?
-Ты все время говоришь о нем в прошедшем времени. Он бросил тебя?
Я остановилась. Неожиданно мне совершенно расхотелось дразнить его. Вместо этого на меня накатила злость, я даже не знала, на кого злюсь: на Норн, за то, что стерли его память, на него, за то, что даже не вспомнил мою особую кличку, которую сам же и дал, или на себя, за то, что не придумала нормальный план и теперь чувствую себя беспомощной. Я ненавидела это чувство.
- Он. Не. Бросал. Меня, - выдавила я из себя. - Его забрали у меня, - прошептала я дрожащим голосом, затем развернулась и побежала в школу.
Я не видела взглядов, направленных в мою сторону, пока не добежала до шкафчиков. Люди скрывали шепот руками и украдкой бросали на меня взгляды. Другие смотрели на меня широкими глазами или неловко улыбались, когда наши глаза пересекались. Часть меня хотела уменьшиться, сбежать и спрятаться. Другая же заставляла отвечать на их взгляды. Я спасала жизни во время этих дурацких соревнований. Разве это ничего не значит?
