То, что царь Полидект был редкостной сволочью, Персею стало ясно с самой первой минуты их знакомства. Пожалуй, Полидект оказался ничем не лучше деда героя, жестокого правителя Аргоса Акрисия, который также показал себя с весьма скверной стороны.
Но мы уже говорили об этом. К власти всегда рвутся всяческие негодяи, желающие лишь обобрать несчастный забитый народ до нитки, ну а затем заставить этот народ работать на себя или хотя бы удобрять землю, куда сходят все те, кто вкалывает на очередного «слугу демократии» день ото дня.
Просто замкнутый круг какой-то получается. Как там говорили философы? Очередной новый общественный строй придумывают ученые мыслители, осуществляет тупая солдатня, а плодами пользуются пронырливые проходимцы, вроде царя Полидекта.
Именно благодаря хваленой греческой, демократии царь смог достичь столь впечатляющих высот.
Тем не менее лучший общественный строй, я нам скажу (во всяком случае, для Греции) — это жесткая централизованная тирания. Философов — в изгнание, поэтов — в каменоломни, ну а многочисленных бездельников-героев — в наемную армию, причем в приказном порядке. И вот тогда содрогнутся враги Аттики!
Вот только трудно представить ту силу, которая способна загнать могучих мужей Греции в солдатские казармы.
Однако мы отвлеклись. Как только Персей отплыл себе восвояси, царь Полидект быстренько прибрал красавицу Данаю к своим загребущим волосатым рукам. Поспешно отыграли свадьбу, сплясали, спели, чуть не подожгли царский дворец. Короче, повеселились на славу, но вот затем… С брачной ночью вышла накладочка.
Полидект весь аж трясся от возбуждения, похотливо поглядывая на красавицу жену. Дорого, что и говорить, обошлась старому греховоднику Даная. Казна царя опустела наполовину, когда он откупался от Персея. Но «товар» того стоил. Даная была живым воплощением мечтаний любого греческого эротомана. Невысокая, слегка полноватая, с умопомрачительными формами, великолепной кожей и лицом, с которого можно просто пить воду, а то и вино.
Полидект настолько перевозбудился, что в страхе подумал, а не хватит ли его прямо на пороге спальни удар.
Благоразумие взяло верх, и царь послал жену вперед, а сам быстренько принял валерьянки, пустырника и несколько граммов эхиноцеи. Смесь вышла опасной, а результат получился диаметрально противоположным.
Да, возбуждение ушло, но вместо него на Полидекта снизошло такое спокойствие и умиротворение, что он взял и сел на пол прямо в коридоре своего дворца. Обхаживающий царя знаменитый лекарь по имени Клистириус схватил Полидекта за шиворот туники и с натугой поволок его к спальне. Полидект же был совершенно безучастен ко всему, включая свою красавицу жену. Царь улыбался, и были в этой улыбке всепрощение и любовь к ближнему. Корона Полидекта свалилась ему под ноги, и лекарь поспешно подобрал ее, машинально нацепив себе на голову.
— Что делать, что же делать?! — жалко причитал Клистириус, доведший царя своими микстурами до столь плачевного состояния.
Важнейшая кульминация брачной церемонии, апофеоз праздника — все срывалось по его вине!
— Может, сделать ему промывание? — вслух предложил лекарь, задумчиво глядя на сидящего на полу Полидекта.
— Дружище, — улыбаясь, произнес царь, сильно растягивая слова -я тебя уважаю…
Грех было не воспользоваться таким удобным случаем, и Клистириус тут же ловко ввернул:
— В таком случае, прямо сейчас объяви меня своим наследником!
— Э… н-нет… нет-нет, — дурашливо захихикал Полидект. — Н-н-н… н-не могу. По закону не положено!
«Все сечет, сволочь! — неприязненно подумал лекарь. — Даже в таком вот одурманенном состоянии!»
— Ладно, сатир с тобой, — зло прошипел Клистириус, доставая из-за пазухи волшебный корень карликового деревца жень-жень. — На, жри!
— Чт-то эт-то?!
— Это вернет тебе утерянные силы! — нетерпеливо пояснил лекарь.
— А… а зачем они мне?
— Жри, кому говорят!
Одурманенный травами царь подчинился.
— Держи узурпатора! — внезапно раздалось за спиной.
Мгновенно побледневший Клистириус резко обернулся.
По коридору с грохотом мчались вооруженные до зубов стражники.
— Вот он! На нем царская корона!
Лекарь в ужасе схватился за голову, пытаясь снять проклятую железку, но та крепко запуталась в его длинных волосах.
— Хватайте изменника!
Клистириус бросился наутек, но не тут-то было. Пришедший в себя после употребления волшебного корня Полидект зубами вцепился в ногу лекаря.
— А-а-а!.. — завопил эскулап и огрел кусающегося царя кулаком по голове.
Полидект крякнул, но ногу отпустил.
Клистириус стремглав припустил по коридору, солдаты с лязганьем устремились следом за ним. Кое-кто в спешке наступил на валяющегося в углу царя, но Полидекту это пошло лишь на пользу. Бедняга окончательно пришел в себя и, почувствовав небывалый прилив сил, попробовал безуспешно вспомнить, в какой стороне находится его спальня.
— Держи-и-и заговорщика! — истошно донеслось издалека, после чего послышался звон бьющегося стекла.
— Ох-хо-хо… — сокрушенно покачал головой царь. — Значит, Клистириус! Кто бы мог подумать? Никому нет веры в наше смутное время!
