Медленно подплыло неуклюжее судно к берегу. К своему удивлению, Фиэльд заметил в самой глубине залива естественный, а может быть, и искусственный канал, образующий род гавани. Лодка красного дерева, вероятно, шла тем же путем, так как до сих пор еще был виден след ее киля на покатом берегу, и здесь же валялось несколько больших круглых бревен, которые служили для переноски судна под пальму.
Несколько минут спустя моторная лодка Фиэльда была крепко привязана в своеобразной гавани.
— Здесь недостает только нескольких кранов и пакгаузов, а то было бы совсем как в Новом Орлеане, — сказал, смеясь, Кид Карсон и выпрыгнул на землю.
Но смех его звучал не совсем искренно. Что-то было странное и таинственное в этом зрелище. Жуткая и опасная тишина словно выжидала чего-то, от чего мужчины стали осматриваться слишком быстро и часто и поминутно хватались за оружие.
Внезапно Кид Карсон вздрогнул.
— Что там такое? — спросил с нетерпением Фиэльд и поднял голову от своей работы, — он был занят привязыванием лодки.
— Мне кажется, что
— В таком случае пойди и посмотри, — промолвил Фиэльд, продолжая забивать сваи в песок.
Но, по-видимому, у негра не было особой охоты исследовать дальше это явление.
— Я, наверно, ошибся, — сказал он и принялся помогать Фиэльду.
— Что-то двигается там, наверху, — закричала Конча.
— Вы, кажется, все одержимы дьяволом? — воскликнул Фиэльд с раздражением… — У нас нет времени выслушивать бабьи крики.
Он хотел продолжать, но его взгляд вдруг встретился с большими серьезными глазами Инесы Сен-Клэр.
— Я пойду наверх и посмотрю, что там такое, — сказала она и, заложив руки в карманы, медленно пошла по направлению к моторной лодке.
Фиэльд одумался. Он побежал за нею и положил руку на ее плечо.
— Я сам сделаю это, — сказал он. — Лучше будет, если вы присмотрите за завтраком.
И, не ожидая ответа, он быстро пошел к пальме наверх, где, по мнению Карсона и Кончи, находилось что-то странное.
Паквай спокойно следовал за ним, а Хуамото полез в лодку, чтобы прихватить свое охотничье ружье… Это могло оказаться пумой или удавом.
Но ни пумы, ни ягуара не было.
Это был просто старый орел-стервятник, взобравшийся на моторную лодку. У него был такой жалкий вид, словно он умирал от голода. С гневным криком он попытался подняться, но это удалось ему только с большим трудом.
— Что это значит? — сказал Фиэльд, глядя вслед старой птице, которая теперь взлетела выше пальм.
— Значение только одно, господин.
Фиэльд кивнул головою. Затем он прыгнул в моторную лодку. Она была совсем не тронута и находилась, по-видимому, в отличном порядке. Но дверь в палубную каюту была замкнута висячим замком, а края ее имели такой вид, словно были обработаны каким-то твердым инструментом.
— Орел-стервятник не годится для кражи со взломом, — сказал Фиэльд и открыл замок при помощи ножа.
Он распахнул дверь.
Страшное зрелище предстало перед ним.
На полу каюты лежали бок о бок четыре человеческих фигуры. Их глаза были пристально устремлены в потолок. Выражение у всех было одно и то же — невыразимого ужаса.
— Что ты думаешь об этом, Паквай?
— Я начинаю кое-что понимать, — ответил индеец.
Фиэльд нагнулся над трупами. Они были страшно худы, но не разложились.
— Они набальзамированы, — сказал он. — Позови Хуамото, но не пускай никого другого.
— Знаешь ли ты этих людей? — спросил Фиэльд, когда появился индеец.
Хуамото в свое очередь нагнулся над трупами.
— Да, — сказал он с волнением. — Это — спутники Сен-Клэра. Они были моими друзьями.
— Посмотри, — сказал Паквай с омерзением и показал на шеи трупов, где виднелась широкая полоса с глубокими синими краями.
Фиэльд кивнул головой.
— Я уже видел. Все совпадает. Итак, это синее ожерелье, о котором говорил профессор Сен-Клэр. Нам придется иметь дело с опасными людьми. Теперь нельзя терять времени. Женщин надо послать с лодкою обратно. Ты, Хуамото, должен проводить их в Иквитос. Паквай останется со мной. Еще неизвестно, не будем ли мы в один прекрасный день обработаны таким же образом. Набальзамированы и украшены синим ожерельем.
Завтрак был невеселый, несмотря на то, что Инеса и Конча проявили все свои таланты, чтобы отпраздновать, как можно торжественнее, этот первый пир на берегу. Тут были ветчина с яйцами, копченая лососина и сардины, поджаренный сладкий картофель и маисовые лепешки, аллигаторские груши, мармелад и мед, и еще множество превкусных герметически закупоренных консервов. В защиту от солнца был натянут большой парус, а еда была подана на разостланной скатерти, красиво выделявшейся своею белизною на зеленой траве.
Кофе распространял восхитительный аромат, и ни в чем не было недостатка. Все вместе напоминало о семейном пикнике на моторной лодке.
Но хотя боксер-негр и старался изо всех сил развеселить общество своими остротами и песенками, все же ему не удалось ни в ком вызвать беззаботный смех. И достойный Кид Карсон становился понемногу все молчаливее и задумчивее, не находя внимательных слушателей.
