— Но все-таки! Вы спрашивали про это послов из Свадвипа? Что они говорят?
— О мой Господь, мы не обмениваемся послами со Свадвипом, — сказал Дакша.
— Неужели? Мне казалось, что наличие представителей других стран важно в государственном устройстве. Ведь необходимо знать и понимать своих соседей, что бы, например, избежать ненужной войны! Да вот же! Пару дней назад, я слышал, прибыли послы из далекой Месопотамии. Так почему же нет таких отношений со Свадвипом?
— Ты просто не знаешь этих людей, мой Господь. Им нельзя доверять. Ни один Сурьяванши не желает осквернить себя даже простым разговором с Чандраванши.
При этих словах Шива нахмурился, но предпочел промолчать.
— Ты не представляешь, о мой Господь, до каких низостей они доходят, что бы как-нибудь навредить нам! — вскричала Канахала с отвращением. — В последнее время они привлекают даже наемных убийц из проклятых Нагов для нападения на наши селения и храмы!
— Наемных убийц?
— Да, мой Господь, — сказал Дакша. — После поражения Чандраванши притихли на несколько десятков лет. Они осознали, что в войне им нас не одолеть, поэтому прибегли к таким недостойным методам, как нападение наемных убийц. Так Чандраванши рассчитывают посеять среди нас страх и смятение.
— Как они действуют?
— Небольшие отряды убийц совершают внезапные нападения на места, где им не могут оказать сопротивления, где преимущественно находятся люди, не владеющие оружием. То есть брахманы, вайшьи, шудры. Убийцы подгадывают, когда в храмах, или других местах, где собираются люди, нет отряда воинов или городских стражников, и устраивают там резню. Подобные нападения подрывают моральный дух во всей империи и сеют страх среди людей.
— Это действительно низко! На моей родине даже Пакрати, сущие варвары, так не поступали! — возмутился Шива.
— Вот именно! — воскликнул Парватешвар. — Чандраванши не достойны зваться людьми, они и сражаются как последние трусы!
— Но тогда почему бы вам снова не начать войну и не покончить с Чандраванши раз и навсегда?
— Я бы и хотел так поступить, мой Господь, — произнес Дакша. — Но не уверен, что мы сможем их победить.
Удивленный Шива бросил взгляд на Парватешвара. Тот молчал, но наливался краской от такого оскорбления его армии. Шива обратился к Дакше:
— О император, почему же ты так считаешь? Я уверен, что армия Мелухи сильна и превосходно обучена, и она сможет одолеть армию Чандраванши!
— У меня, о мой Господь, есть две причины так считать. Первая — их просто больше! Мы находились в меньшинстве и сто лет назад, но разница тогда была невелика. Сейчас же, по нашим расчетам, их население превысило восемьдесят миллионов человек. Разве сравнятся с ними наши восемь миллионов? Они могут собрать такое войско, что все передовые достижения нашей науки будут поглощены численным превосходством!
— Но откуда такая разница в населении? У вас здесь люди живут по двести лет! Вас должно быть больше!
— Такая проблема возникает у богатых стран, мой Господь, — пояснил Дакша. — Рождение детей перестает быть обязанностью, каждый волен сам выбирать — заводить детей или нет. Те, кто желает иметь детей, усыновляют одного, редко двух, выросших в Майке ребенка. И все меньше и меньше женщин приходят туда рожать. В Свадвипе же живут бедно, и чем больше в семье детей, тем больше рабочих рук, тем больше кормильцев. Вот они и обогнали нас по количеству людей.
— Ну, хорошо. Какова же вторая причина, удерживающая вас от войны?
— Вторая причина кроется в нас самих. Мы не можем сражаться, нарушая свои же правила ведения войны, нарушая свои же нормы морали. У Чандраванши нет никаких правил, тем более нет никакой морали. И я боюсь, что наши убеждения станут в войне с ними нашей слабостью.
— Правила войны? — спросил Шива.
— Да. Мы, например, не нападаем на безоружного человека. Тяжеловооруженный всадник не станет атаковать легкого пехотинца. Мечник не нанесет противнику удар ниже пояса. И так далее. Чандраванши же чуждо такое благородство. Они ради победы применят любые грязные приемы, прибегут к любой подлости!
— И эта разница делает нас теми, кто мы есть! — гордо заявил Парватешвар. — Как сказал Господь Рама, характер и мораль человека не измерить в благие времена. Лишь только в годы бедствий видно, насколько человек утверждён в своей дхарме!
— Ты все верно сказал, Парватешвар, — вздохнул Дакша. — Но те, кто нападает на нас, не столь порядочны и благородны, как мы. Весь наш жизненный уклад находится под угрозой. Мы будем побеждены, если не будет бороться всеми возможными способами.
— Я прошу простить меня, о император, — взволнованно, оттого и громко, сказал полководец. — Но я не говорил, что нам не следует бороться. Я готов атаковать Чандраванши! Я столько раз просил позволения начать с ними войну! Но если мы будем сражаться, забыв о своей морали, о наших нормах и устоях, то чего будет стоить весь наш образ жизни? Когда мы отринем свои обычаи, Чандраванши одержат победу над нами, даже не выходя на поле боя!
