Пока они бродили по облачному лесу Висконсина, замешательство не отступало ни на секунду. Когда Эдвард предложил ей пробежаться, она почувствовала себя глупо, но тем не менее постаралась. Скорость и лёгкость, с которыми перемещали Эсми ноги, напугали её, и ничто более не могло заставить повторить попытку. То, как быстро и угрожающе мелькали проносившиеся деревья, до смерти напугало новорождённую. Даже заверения Карлайла и Эдварда, что, скорее, она разрушит весь лес, чем деревья навредят ей, не смогли помочь ситуации.
От Эсми не ускользнула разочарованная переглядка мужчин.
— Это только замедлит процесс, — вразумил Эдвард.
Эсми, закусив губу, в упор посмотрела на юношу.
«Это было ужасно! Нет!»
Первую охоту нельзя было назвать успешной. Эсми боялась бега, боялась охоты на плотоядных животных и уж тем более её пугала охота на беззащитных оленей и лосей. Но в какой-то момент пришлось сдаться жажде и вонзить зубы в пойманную лань.
Когда животное уже наполовину было обескровлено, Эсми отвлекло беспомощное блеяние и лягание конечностей. Она с криком отбросила тело, и истекающая кровью лань, спотыкаясь, побрела в сторону. Из груди рвался вой, призывая на помощь. Карлайл подбежал к лани и свернул ей шею.
Это вызвало ещё больше бесслёзных рыданий и стенаний у без того измученной Эсми. Карлайл, не понимая, что расстроило девушку, протянул тушу с остатками крови.
— Я просто прервал её страдания, — мягко проговорил он. Эсми снова шмыгнула носом и по привычке протёрла ладонями щёки, удивляясь отсутствию слёз.
— Всё н-нормально, — ответила она. — Я понимаю.
Эсми постаралась одёрнуть смятое платье, но это не помогло. Карлайл, расстроенный тем, что у нового члена семьи возникает столько проблем, наблюдал за её действиями.
— Пока ты изменялась, я заказал несколько платьев и… остальных вещей для тебя из каталога Монтгомери Уарда, — сказал Карлайл. — Это было ужасно, мы с Эдвардом не знали, что тебе подойдёт, но, надеюсь, наш выбор не столь безвкусен, — уже с улыбкой добавил доктор.
Эсми слабо улыбнулась ему.
— Спасибо, — буркнула она, не видя смущению ни конца ни края. Мужчина девичьих грёз не только жил с ней, но и выбирал одежду. Но один взгляд на разодранное, окровавленное платье отмёл все претензии в сторону.
— Что-то не так? — спросил Карлайл. — Если не понравится, то я куплю тебе что-нибудь другое. Я просто по личному опыту выбора одежды для себя и Эдварда знаю, что магазины Ашленда не могут похвастаться разнообразием товара.
— Нет-нет, всё отлично. Я… Я никогда не покупала платья, так что могу сама сшить, — смиренно предложила Эсми.
Уголки губ Карлайла слегка дрогнули вверх от этого признания, и он положил руку на её плечо.
— В таком случае буду рад подарить тебе первое платье из магазина.
— Не хочу быть обузой, — начала Эсми. — У меня совсем мало денег, но…
Она затихла, вспоминая, какая сумма у неё была. В сознании всплыла нечёткая картинка холодной ночи; Эсми отбросила сумку и разулась, чтобы пройти по холодной земле к обрыву… Девушка вздрогнула.
— У меня нет денег, — заключила она. Стыд всё больше захлёстывал Эсми при воспоминании о всех деталях последней человеческой ночи.
Карлайл развернулся, не обращая внимания на сына, который продолжал идти домой.
— Эсми, прошу, не беспокойся об этом. Покупка необходимых вещей не составит никаких проблем. Я заказал тебе платья, несколько пар обуви, чулок и… э… комплекты нижнего белья, — смущённо добавил он. Золотистые глаза опустились на лесной настил, а Эсми прикусила губу.
«Не знаю, что ужаснее: быть новорождённым вампиром или сожительствовать с доктором своих мечт, который покупает нижнее бельё».
Они не спеша проследовали к старому домику; к тому времени Эдвард уже находился внутри. Утренний туман ещё висел над землёй. Эсми старалась контролировать эмоции, но сознание уже овладело ею и вернуло в размытые изображения, где она держит на руках маленького мальчика в голубом одеяле.
Девушка замерла посреди дворика, парализованная воспоминаниями о смерти сына.
Карлайл в замешательстве обернулся к ней.
— Ты не хочешь посмотреть на платья? — устало спросил доктор.
Из груди Эсми вырвался крик, глаза зажмурились в агонии от мыслей, что врывались в обновлённое и обострённое сознание. Воспоминания о новорождённом малыше и о нескольких совместных часах снова и снова проигрывались в голове. Эсми вспомнила, как врачи сообщили о его смерти, как она подписывала бумаги на захоронение сына на кладбище у часовни. Вспомнила, как ей передали носочки и чепчик, светло-голубой цвет въелся в подкорку.
Карлайл успел подхватить Эсми прежде, чем она упала на слякотную землю, сильные руки надёжно удерживали её. Он крепко сжимал руки любимой женщины, а глаза полнились беспокойством.
— М-мой малыш, — ревела девушка, медленно прикрывая насыщенно-красные глаза с проплывающими мимо картинками умершего сына.
— О, Эсми. Прости, но я расскажу тебе об этом позже.
