Я больше ничего не хочу слышать или знать. Пусть я пока и не могу выбраться отсюда, но побыть одна имею право. Я быстро двинулась в сторону своей каюты, надеясь, что мне никто не помешает просто уткнуться в подушку и проораться хорошенько.
Дойдя, до каюты, зашла внутрь и захлопнула дверь. На кровати уже было расстелено свежее постельное белье голубого цвета. Спасибо Кире. Подушка оказалась очень мягкой и нежной, так что это лишь поспособствовало зарыванию моего лица в нее.
Так было всегда, сколько я себя помню. Если кто-то поднимает эту тему, я слетаю с катушек. Я не истеричка, конечно, но разговоры о маме и папе, обычно, не приводят ни к чему хорошему. Особенно, когда в интернате воспитатели и персонал даже не пытались приглушить голоса при мне, когда говорили про родителей, как про изменников. Это больно и несправедливо, когда страна, которой отдал жизнь и всего себя, решила ополчиться против тебя.
В последний раз я вобрала воздуха, чтобы поорать в подушку, но закончить не удалось. В дверь постучали.
– Кто там? – я раздражённо выкрикнула.
– Это Алек… – раздался приглушённый голос, но мне было глубоко плевать.
– Иди на хер, Алек!
– Я тебе принес кое-что, – не унимался он. – Пустишь?
Я уже встала с кровати и резко распахнула дверь. Обычно самодовольный вид Алека на мгновение сменился удивлением, а потом снова надел на себя маску индюка. Судя по всему, видок у меня тот ещё – зареванные и опухшие глаза на фоне злобного выражения лица.
– Ты бы завязывала с истериками, а то морщины появятся раньше времени.
– Тебя забыла спросить, – огрызнулась я. – Чего тебе?
– Я тут подумал, что тебе не помешает отвлечься, – он протянул мне мой смартфон и наушники. – Чуть позже верну остальное.
– Остальное? – переспрашиваю его.
– А ты думала, кто тебя обчистил? – самодовольно улыбнулся и зашагал по коридору, насвистывая незатейливую мелодию.
Разблокировав смартфон, я посмотрела на заставку, где был изображен байкер на фоне орды зараженных. Не знаю, почему, но именно эта игра у меня ассоциировалась с упорством. Может, потому что там главный герой обладает кучей принципов и имеет твердые убеждения?
Поклацала по экрану, включив музыкальный плеер. Алеку надо отдать должное – он оказался прав, посчитав, что музыка мне сейчас нужна. Я подумала, что, может, не стоило ему грубить и стоит извиниться за свое поведение. Но, вспомнив эту самодовольную физиономию, сразу же отмела эти мысли.
Я включила альбом Яна Тирсена, и первой заиграла мелодия «Лето 78». Звуки пианино всегда успокаивали. Незаметно для себя я задремала.
Как бы я не хотела провалиться в сон без сновидений, сделать это не удалось. Мне все время снилась эта сцена, когда из спины что-то вытаскивают. Боль, кажется, становилась все сильнее и реальнее, пока я с громким воплем не вскочила на кровати. Вокруг все плыло, а спина болела нещадно. Сфокусировав взгляд, я увидела Лютера, у которого в глазах явственно читалась тревога, а рука его была протянула ко мне. Он сидел рядом с кроватью.
– Что тебе снилось? – обеспокоенность была и в голосе.
– Не помню, – соврала я, но боль между лопаток заставила выдавить страдальческий стон, и я тут же рассказала. – Что-то в спине. Как мне что-то с ней делают. И это адски больно, даже сейчас.
– Понял, – кивнул он, кажется, с некоторой долей облегчения. – Давай я тебя осмотрю.
– Э-э… А где Кира? – не хотелось бы, чтобы моим осмотром занимался мужчина.
– Кира на задании вместе со своим братом. Ник следит за показателями корабля, так что остался только я.
– Пожалуй, я дождусь ее, – я попыталась придать себе уверенный вид, но жгучая боль заставила меня вскрикнуть.
– Как хочешь, – он пожимает плечами. – Но я мог бы избавить тебя от боли. Да и проверить на предмет заражения тоже не помешало бы.
Делать нечего – пришлось согласиться. Пока он подготавливал инъекции и различные штуковины для обработки, я получше его разглядела. Выглядел Лютер на двадцать пять-двадцать семь лет. Не сказать, что мускул на мускуле, но тело довольно подтянутое – об этом можно судить по тому, как обтягивает футболка все его рельефы. Каштановые волосы идеально подстрижены и уложены в подобие прически «помпадур», только на современный лад – с выбритыми висками. Но больше всего привлекали его глаза – черные в обрамлении густых ресниц и ровных бровей. Когда мой взгляд упал немного ниже, я нервно облизала свои губы, потому что его были пухловатыми и идеально очерчены.
Быстро одернула себя, заставляя оторвать глаза от внешности Лютера, но он, похоже, заметил, что я его разглядываю, потому что едва заметно усмехнулся уголком губ.
– Если ты уже закончила меня осматривать, можно я сделаю свою работу? – серьёзным тоном спросил он, но в глазах уже вовсю плясали огоньки.
Что же ты за создание такое?
– Мне просто интересно, как выглядят инопланетяне.
Он ухмыльнулся и помог мне сесть. Я расстегнула комбинезон до пояса и повернулась спиной к нему. На мне оставался спортивный бюстгальтер, который больше напоминал короткий топ, так что особого стеснения я не испытывала.