– Я к вам в попутчики не навязывалась. Если хочешь кого-то упрекнуть в нехорошем поведении, посмотрись в зеркало, – в тон ответила я ему.
– Наверное, стоило отдать тебя им? Тем, кто всадил тебе «сколопендру»? – теперь эта груда мышц стояла и пыхтела на меня.
– Если я правильно поняла,
– Они бы убили тебя, глупая твоя голова! – он вскрикнул и отошёл на два шага назад.
– И пусть! – уже и я вспылила, – Всё равно вы согнали мои успехи на нет. Теперь я не смогу спасти маму и папу. А без них мне не нужна такая жизнь.
– Ты думаешь, что спустя столько лет вы встретитесь и просто наверстаете упущенное? Словно, они не сидели в тюрьме, а ты не боролась за их свободу, попутно обчищая страховые взносы богачей? – зло выпалил он.
– Откуда ты…
– Мы следили за тобой довольно долгое время.
– Тогда ты должен знать, что это были счета не просто богачей, а тех, кто наварился на моих родителях, донося на них правительству.
– Это уже ничего не изменит.
– Это многое изменит. Для меня.
– Кроме них у тебя есть ещё брат, о котором ты даже ни разу не спросила, – злая издёвка в голосе.
– Стоп. Что? – я резко сбавила обороты, – что тебе известно?
– О, так ты теперь готова слушать? – Лютер недовольно поджал губы, но поймав мой испытующий взгляд, все же продолжил. – Тим и его сын пока в порядке, но за ними следят.
– Это те же люди, которые охотились за мной?
– Да, – он шумно выдохнул и покачал головой, – и, боюсь, они не остановятся, пока не найдут тебя.
– Что же во мне такого необычного? – недоумеваю я.
– Думаю, Алиса, что в тебе необычно все.
– Погоди, давай по порядку. Что с Тимом и Димой?
Лютер шумно выдохнул. Это могло означать, что брат и племянник находятся в тяжелой ситуации. Просто не будет, оттого мне не терпелось узнать ответ.
– Они живы и здоровы. Пока напрямую с ними ничего не сделали, но слежка ведется постоянно. Это та самая организация, о которой я говорил ранее. Они называют себя Хранителями, но по сути являются алчными людьми, которым хочется загребать власть в бо́льших масштабах. И я наконец выяснил, почему их выбор пал на тебя.
Громко сглотнула и поняла, что от волнения в горле совсем пересохло. Я поморщилась и закрыла глаза, пытаясь понять, как так могло произойти. Почему тысячи людей, которые занимаются ровно тем же делом, что и я, оказались им не нужны?
Открыв глаза, я поймала на себе обеспокоенный взгляд Лютера. Хочется возмутиться, выразить недовольство или просто накричать на него. Сказать, что мне не улыбается быть мишенью для сильных мира сего. Объяснить, что этим Хранителям можно предоставить любого другого хакера, который оказался бы гораздо лучше и опытнее меня.
Но нет.
Просто нет смысла сотрясать воздух, прекрасно понимая, что ничего путного из этого не выйдет. От слова «совсем».
Грёбаное всё!!!
Со многими вводными можно было смириться. Бесило лишь одно – теперь свою жизнь я не контролирую. Отныне она зависит от тех, кто находится рядом. И это просто выводит меня из себя.
– О чем ты думаешь? – вырвал меня из мыслей голос Лютера. Он просто сочился ненавистной мне жалостью.
– О том, что я в жопе, – зло выговорила я ему.
Он положил руки мне на плечи и заглянул в глаза.
– Алиса, мы справимся, но ты должна нам помочь с этим.
– Вот с этого и надо было начинать! – зло выпалила я, стряхивая его руки, – Начал бы разговор с того, что и вам от меня что-то надо, было бы гораздо проще. Так, а теперь скажи, чем же вы отличаетесь от тех, кто хочет меня забрать? Вы – обе стороны конфликта, которым нужно одно и то же для достижения цели.
– В отличие от Хранителей, мы не убиваем тех, кто с нами работает! – уже и Лютер перешел на крик, – тебе стоит быть благодарной за то, что помог избежать смерти!
– Охуительная помощь!!! Теперь за моей семьей следят, а я торчу непонятно где и непонятно с кем! И ни хрена не могу сделать, чтобы освободить родителей. Спасибо, блять, большое!
– Не выражайся!
– ВОН! – выкрикнула ему в лицо и указала на выход.
На мгновение мне показалось, что Лютер все-таки может мне навредить. Черт, да я была уверена, что за свою заносчивость точно получу. Но нет. Он просто стоял и шумно дышал, продолжая сверлить меня гневным взглядом.
Щеки пылали, а внутри разрасталась самая настоящая обида вперемешку со злостью. Все вокруг хотели меня использовать, и только семья во мне нуждалась не потому, что я что-то умею, а потому, что любит. Любит и ждёт.
На лице Лютера заходились жевалки. Он ещё мгновение смотрел мне в глаза, а потом резко сорвался и удалился прочь. «Капитан» даже не соизволил обойти стоявшего в проходе Алека, толкнув того плечом. Русый с трудом удержался на месте. Он перевел взгляд на меня, а я отвернулась. По щекам покатились непрошенные слезы, губы дрожали от злости, а все нутро хотело разорвать меня изнутри, выпуская накопившуюся боль. Моя жизнь поломана. Окончательно и бесповоротно.
– Лиса, – осторожно позвал Алек.
– Ты мне не друг.
– Что? – опешил он.
– Только друзья называют меня Лисой.