Он осторожно забрал посуду и поставил в мойку, а потом сел на соседний стул, взялся за ножки моего и резко развернул к себе. О такой быстрой смены ракурса, я пришла в шок. Его лицо вновь оказалось непозволительно близко от моего. Я громко сглотнула, чем вызвала приступ острой боли – в горле совсем пересохло, несмотря на то что ранее залпом осушила кружку кофе. Руки Лютера оказались по обеим сторонам сидушки стула.
– Ты не должна бояться. Страх – это враг, способный в мгновение превратить уверенность в прах. Каждый судорожный вздох с этим пеплом станет отравлять твой разум, заставляя отступить. Ты не должна думать о том, чего не случилось. Думай о том, что именно должно получиться в итоге. Ты не должна верить в успех, но ты должна быть уверена в своих силах. Твою задачу, кроме тебя, не сможет выполнить никто.
Я сидела и слушала его с открытым ртом.
И снова я ошиблась. Лютер – не поверхностный человек, способный судить лишь по определенным поступкам. Просто, я слишком многого от него ожидала, в том числе и понимания того, что и для кого я делала.
– Кивни, хотя бы, – он слегка улыбнулся. – А то выглядишь так, словно впервые меня увидела.
Это выражение лица…
Что оно значит?
– Да, – выдавила из себя.
– Хорошо, – мужчина откинулся на спинку стула и, убедившись, что можно продолжать разговор, протянул мне прямоугольную сумку. – Здесь папка с документами – план здания с пометками, фотографии ключевых Хранителей и кое-что еще по мелочи. И я решил, что с ноутбуком перемещаться будет сложновато, поэтому переместился и прикупил планшет. Если верить характеристикам, он не уступает твоему ноутбуку.
Я молча выслушала его, снова пребывая в некотором шоке.
– С каких пор ты разбираешься в компьютерных железках?
Он просто пожал плечами, ухмыльнувшись, после чего встал и вышел из кухни.
Собравшись мысленно по частям, я нашла в себе силы отлепить затекший зад от стула, взять сумку и пройти к себе в комнату.
Разложив на столе все файлы, я тщательно изучила каждый. Теперь самое сложное и увлекательное – перенести схему в планшет и воссоздать трехмерную модель со всеми пометками. За этой работой я провела так много времени, что глаза грозили уже просто растрескаться от сухости.
Планшет оказался достаточно мощным – тянул даже самые «прожорливые» программы. И снова мысли меня привели к черноглазой занозе… Сейчас у него миролюбивое настроение и добрый нрав, но как долго это продлится? Когда мне снова ждать, что он превратится в бешеного лося?
Я переоделась в пижаму и подготовила одежду на завтра, чтобы не тратить время перед заданием. Я лучше еще раз перед отправкой проверю все алгоритмы и «программы-взломщики» на планшете.
Ворочалась долго, сон пришел не сразу. Зато во сне…
Мне снился утренний разговор с Лютером. Только его окончание было другим. Вместо того, чтобы прочитать лекцию, он притянул мой стул к себе и… поцеловал.
А я ответила.
Да так, что быстро переползла к нему на колени. Не прерывая поцелуй, он с лёгкостью меня приподнял за бедра и усадил на стол. Одной рукой мужчина прижимал меня к себе, а второй блуждал по телу, заставляя испытывать невероятное желание…
Алиса, твою налево!!!
Тяжело дыша, я резко села на кровати и тыльной стороной ладони вытирала проступивший пот. Если так и дальше пойдёт, будет хреново.
Гребаное всё!
Ладно, уснуть снова мне все равно не удастся. Аккуратно выйдя из комнаты, я прошла в душевую. Чёрт, да я на тренировке столько не потела, сколько за один сон. Прохладная вода затушила весь тот жар, что я испытала во сне.
Я не могу позволить себе отношения. Не могу позволить себе слабость. Не могу позволить себе отвлекаться.
У меня есть задача, которую я должна выполнить любыми судьбами. Я выбрала свой путь, и отступать не имею права.
Завтра задание. Выполним его и я потребую у Лютера полную свободу действия. Мне необходимо освободить родителей. Мы сможем снова стать семьёй.
После душа я потопала в свою комнату опять в одном полотенце. Была уверена, что все спят и не будут бродить по кораблю. В коридоре царил полумрак – так экономится энергия, которая в космосе ценна.
Переодевшись в подготовленную одежду, я взяла планшет и, как запланировала, перепроверила все программы и утилиты.
Все должно пройти гладко.
Провал недопустим.
Через два часа после моего пробуждения корабль пришел в движение. Ко мне заглянул Алек.
– О, а я понадеялся разбудить тебя, высыпав ведро льда в кроватку, – он был в приподнятом настроении.
– И тебе доброго утра, Златовласка! – сострила я в ответ.
– Ну а если серьезно, – он подошёл ближе, – ты готова?
– Нет? – пропищала я.
В ответ русый лишь хмыкнул и жестом позвал с собой.
Завтрак проходил в непринуждённой атмосфере, только я не поднимала глаз. Во-первых, мне было охренеть как страшно, а во-вторых, после этого треклятого сна боялась смотреть Лютеру в глаза. Он что-то говорил, но я не слушала. Шум в ушах, появившийся вместе со знакомым мандражем, мешал сосредоточиться, так что я механически поглощала еду.
Когда всё встали из-за стола, Алек подошёл ко мне.