– Хранители отслеживают поставки продовольствия. Да, нас всего пятеро, но регистрируется не количество, а место, куда будет доставлен груз. По топливу и кислороду таких проверок не проводится. Да и качество пищи тут, мягко говоря, не очень хорошее.
Пятеро? Одно слово теплом отозвалось в душе. Алек уже считает меня частью команды. Это приятно.
– А почему Лютер это не исправит?
– А причем тут Лютер? – удивился Алек.
– Я думала, что это он восстание поднял. Его отец упоминал, что сын повстанцами занимается, вот я и подумала…
– Эдриан многого не знает, – в голосе Алека слышалось презрение и ненависть. – Лютер помогает повстанцам, да. Но не он их предводитель.
– А кто?
– Этого никто не знает. Но у Босса появились мысли на этот счёт, поэтому они с Кирой отправились наводить справки.
– А он сам сходить не мог? – язвительно пробубнила себе под нос, но Алек все равно услышал, отчего и засмеялся в голос.
– Лиса, ты невероятна! – он похлопал меня по плечу. – Главный в Новой гавани положил глаз на мою сестру. Они уже довольно давно общаются. Чтобы получить полный доступ и расположение к себе, Лютер берет ее с собой. Поверь мне, даже если Кира будет последней женщиной во вселенной, а Лютер – последним мужчиной, человечество обречено на вымирание.
Нервный смешок вырвался сам собой.
Я сейчас что, ревновала?
Легки, как на помине…
Лютер и Кира успели подойти на достаточно близкое расстояние, прежде чем мы их заметили. Мужчина коротко кивнул Алеку, а на мне взгляд задержал.
– Всё в порядке?
Дежурный вопрос, адресованный в общую тарелку.
Я молча кивнула, но глаз не отвела. В тот же момент решила, что пора, как сказал Алек, брать быка за рога.
– Лютер, если ты не против, я бы хотела поговорить с тобой. Позже.
– Конечно, – бархатный голос обволок сознание. Как же я скучала по нему! Правда, он добавил то, чего никак не ожидала: – Мне тоже нужно сообщить тебе кое-что.
Капелька пота незаметно проскользнула по позвоночнику, а на языке появился неприятный привкус. Я занервничала.
– А вот и я, вот и я!
К нам подбежал счастливый Ник. Глаза горят, а на щеке отпечаток женской помады.
– Ну ты даёшь! – ладонь Алека повисла в воздухе, а через мгновение Ник ответил ударом своей.
Возвращались на корабль уже весело переговариваясь. Алек опускал плоские шуточки, но границу не переходил. Было видно, что он уважает чувства друга. Кира мило улыбалась, изредка поглядывая на брата, а Лютер…
Капитан был явно не в настроении, а через полчаса я уже была в его каюте. Новость, которую он сообщил, разбила мне сердце.
В рубке управления все разбрелись каждый в свою каюту. Лютер выжидающе посмотрел на меня, после чего отвёл руку в сторону, приглашая идти перед ним. Когда спускались вниз, его ладонь слегка касалась спины. Это было так естественно, что никакого дискомфорта от этого не испытала. Более того, мне захотелось, чтобы он вообще никогда руку не убирал. Степлером ее пусть прибьет ко мне и ходит рядом всегда.
Возвращаться в эту каюту после того, что было, немного странно и даже слегка неловко. Глаза сами устремились на «место преступления». Нервно сглотнув, перевела взгляд на Лютера. Что ж, он смотрел прямо на меня.
– Тебе лучше присесть.
Я что-то интересное и нежное чувствовала мгновение назад? П-ф-ф-ф… забудьте. Ведро ледяной воды обрушилось, не спросив фамилии.
– Что случилось? – проигнорировав просьбу, задала вопрос.
– Как ты знаешь, восстание образовалось не с самого начала войны, – Лютер встал напротив, упёршись бедрами о стол. – Один из Хранителей оказался более человечным, чем остальная Дюжина. Через пятьдесят лет после старта военных действий, он покинул их. Все думали, что Хранитель просто исчез с радаров. Может, даже умер, ведь энергии Черного Солнца у него не было, как и корабля, способного ее поглотить. Но они ошибались… Этот человек не просто открыто воспротивился политике Эдриана, – на этом имени Лютер поморщился, – но и поднял мятеж. Оказалось, у него было немало единомышленников. Тогда главный Хранитель решил перерабатывать всех людей, создавая идеальное войско, неспособное к предательству.
Он замолчал, бросив в мою сторону нерешительный взгляд. Воспользовавшись паузой, я задала вопрос:
– А что означает эта переработка?
– Я не уверен, что ты готова…
– Это то, что он сделал, да? – с презрением в голосе перебила его. – Мозг в кашу превратил. Он так людей перерабатывает?
Лютер смерил меня обеспокоенным взглядом. А я ещё больше стала ненавидеть того человека, который являлся отцом Лютера.
– Алиса, то, что я скажу дальше, изменит все, что ты знала до этого.
– Я уже ничего поделать не смогу, так что не тяни, – обречено выдохнула в ответ.