— Да, — подтвердил он с мягким смешком.
— Но вместо того, чтобы удивить тебя, ты тогда ворвалась в комнату в убийственной ярости.
Она с любопытством посмотрела на него.
— Почему я разозлилась?
Он пожал плечами.
— Ты всегда злилась на меня за то или иное.
На столе стояли два бокала шампанского, и он протянул ей один.
— Ты планировала мое убийство, когда мы встретились.
Сделав большой глоток, она облизнула губы.
— Потому что я думала, что ты убил Кору.
Он кивнул.
— Я покорил вас тогда, мисс Рейвен, и я сделаю это снова.
— О? И как ты планируешь это сделать?
В ее голосе звучал вызов, который он был рад принять.
Обводя взглядом ее тело по всей длине, он медленно расстегнул рубашку, наслаждаясь тем, как ее глаза потемнели от желания.
— Полежи со мной.
Шампанское хлынуло у нее изо рта.
— Нет. Ты не можешь ходить и просить людей трахнуть тебя. Что с тобой не так?
Гладкая ткань его рубашки соскользнула с плеч на пол.
— Я не просил вас трахать меня, мисс Рейвен. Я просил тебя полежать со мной, но если ты этого хочешь, я был бы счастлив заставить тебя кончить, прежде чем я обниму тебя.
Ее губы безмолвно шевелились, когда он расстегивал брюки. Сегодня вечером танцев не будет, и одними из его любимых воспоминаний о Рори были ночи, когда они лежали без сна и разговаривали.
Он откинул одеяло, взял одну из ее старых сорочек из ящика комода и направился к ней через комнату. Не отрывая зрительного контакта, он опустился на колени и схватил подол ее платья, поднимая его, но она остановила его.
— Здесь есть молния, — тихо сказала она, ставя свой бокал на стол.
Его пальцы скользнули вниз по ее ногам, когда он опустил подол ее платья. По ее коже каскадом побежали мурашки, и когда он встал, чтобы расстегнуть на ней молнию, он не смог удержаться, чтобы не поцеловать ее в затылок.
Он потянулся за сорочкой и протянул ее ей, не глядя. Он знал ее тело так же хорошо, как свое собственное, но она этого еще не знала.
Протягивая одежду, он услышал, как прогибается кровать, и, оглянувшись, увидел, как она ложиться в неё. Сорочка выскользнула из его пальцев без раздумий, когда он скользнул в постель рядом с ней.
Была ли она обнаженной под одеялом, или на ней были лифчик и трусики? Был ли лифчик, когда он расстегивал на ней молнию? Он не мог вспомнить, и это было все, о чем он мог думать.
Перевернувшись на бок, она подложила руки под голову и смотрела, как он делает то же самое.
— Это странно, — пробормотала она.
— Не иметь воспоминаний о том, кого любишь.
У него перехватило дыхание.
— Откуда ты знаешь, что любишь меня?
