Бессмертный полностью

Его бред был знаком, и ей не нужно было видеть его метку, чтобы понять, что он Сивилла.

Собралась толпа, и Рори потянула Сэма за руку, которая держала мужчину.

— Нам нужно идти. Сейчас. Приведи его.

Глаза Сэма вспыхнули ярко — синим, когда он опустил мужчину на землю и схватил его за загривок.

— Иди.

Голос Ангела был убийственным, и у Рори пересохло во рту. Она никогда не видела его таким.

— Моя квартира в квартале отсюда, — заикаясь, произнес мужчина.

— Я хочу помочь ей, а не причинить вред.

Хватка Сэма ослабла.

— Веди нас.

— Три секунды назад ты был готов свернуть ему шею, — недоверчиво сказала Рори.

— Он говорит правду, — ответил Сэм.

Ангелы могут распознавать ложь.

— Как тебя зовут? — спросила она мужчину.

— Мое имя? О, точно. Ты можешь называть меня Терни.

Он побежал трусцой, чтобы не отставать от длинной походки Сэма, и вскоре они прибыли в жилой комплекс, санкционированный Короной.

Рори была возмущена состоянием, в котором он находился. Старые обои отклеились от стен в коридорах. Перила лестницы расшатались, а ковер, устилавший полы, был отвратительным.

— Я думала, что содержание санкционированного жилья обеспечивает Корона, — сказала она, ни к кому конкретно не обращаясь.

Никто не заслуживает такой жизни, независимо от их финансового положения.

Гнев на лице Сэма поразил ее.

— Они должны.

Она понизила голос, чтобы никто другой не мог услышать.

— Кай сказал, что Гедеон сократил финансирование различных программ помощи. Как он может позволять людям жить в месте, которое должно быть осуждено?

Глаза Сэма прошлись по каждому дюйму здания.

— Гедеона нужно остановить.

Она не могла не согласиться. Как только они поднялись на три лестничных пролета, Терни посмотрел в обе стороны, как будто кто — то мог выскочить и напасть. Он поспешил по коридору и отпер старую синюю дверь, пропуская их внутрь.

— Ты с кем — нибудь живешь?

Она выжидающе посмотрела на него. На вид ему было под сорок, что означало, что его силы еще не проявились полностью, но скоро проявятся. Если он был Сивиллой, ему нужна была забота в его плохие дни.

Покачав головой, он исчез за дверью в крошечном коридоре. Она посмотрела на Сэма.

— Он не может быть один в свои плохие дни.

Что — то в ней запаниковало из — за этого человека. У них не было никаких отношений, но никто не заслуживал одиночества, будучи запертым в собственном разуме. Он мог навредить себе или стать легкой мишенью.

— Я позвоню сегодня вечером, чтобы договориться об уходе, — пообещал он ей, и ее плечи с облегчением опустились.

Когда они последовали за Сивиллой в комнату, Рори подавила вздох. Стены были покрыты словами и рисунками. Повсюду были приколоты бумаги с нацарапанными неразборчивым почерком надписями и вырванные книжные страницы.

Ее рот открылся, когда она медленно придвинулась ближе. На некоторых рисунках была изображена она. Она схватила один со стены и потрясла им перед ним.

— Что это?

Терни повернулся к ней.

— Я видел тебя много лет, — сказал он, беспорядочно размахивая рукой в воздухе, пока ходил по комнате.

— Что все это значит? — Спросил Сэм, пока его проницательные глаза осматривали комнату.

Терни развернулся к ним и указал на Рори.

— Королева Умбры умрет, если этот день не будет уничтожен.

Сэм и Рори обменялись быстрыми взглядами.

— Моя мать — Сивилла. Она предсказала мою смерть, если Король Умбры вовремя не покинет Винкулу.

Увидел ли Терни что — то другое?

Он дико замотал головой.

— День исчезнет, или ты умрешь.

— Ты хочешь сказать, что она будет жить, если на нее нападут ночью? — Спросил Сэм, изучая стены.

Волнение Терни было очевидно по тому, как он ходил по комнате.

— Ты не слушаешь. День исчезнет.

— Солнце взорвется? — Рори шутила себе под нос.

Она начинала думать, что приходить сюда бессмысленно. Его видения были ясны, как кирпичная стена.

Он пересек комнату и потянулся к ее плечам, но Сэм схватил его.

— Не прикасайся к ней.

Глаза мужчины были дикими.

— Свет больше не будет сиять над нашим царством, — подчеркнул он.

— Он будет сиять из него.

Сэм посмотрел на него. Это был первый признак, который он подал, что странность всего этого затронула и его тоже.

Глаза Терни остекленели, и он ошеломленно посмотрел на Рори.

— Он наполняет себя ядом, пожирая свет, — пробормотал он.

— И солнце взрывается.

Рори прищурилась.

Он что, издевался над ними?

Он сказал, что солнце не взорвалось.

Он повернулся в оцепенении и схватил с пола маркер, прежде чем подойти к стене.

— Он наполняет себя ядом, пожирая свет, пока сын не взорвется.

— Сын? — Рори повторила.

Не солнце. Сын.