Бессмертный полностью

Его улыбка была зловещей.

— Ты не сможешь вставить и слова, пока тебя не вышвырнут из Столицы навсегда.

Он наклонился вперед, и от его гнилостного дыхания Сэма затошнило.

— И если ты попытаешься донести на меня, как только мы завершим нашу договоренность сегодня вечером, я скажу им, что ты отвергнутая любовница, и ты все равно потеряешь работу.

— Мне тридцать один год, и ты не будешь шантажировать меня, чтобы я трахнула тебя, — выплюнула она.

— Я бы предпочла быть невежественной и безработной по ту сторону врат, чем позволить тебе прикоснуться ко мне хоть пальцем.

Сэм никогда не узнает, что было сказано после этого, потому что все, что он увидел, было красным, прежде чем он переместился и прижал мужчину к стене.

— В каком царстве, по — твоему, приемлемо увольнять женщину, которая не желает заниматься с тобой сексом? — его голос был низким и едва сдерживаемым, поскольку он боролся с подавлением своей силы.

Мужчина в его объятиях бился, но что бы он ни пытался сказать, было искажено рукой Сэма, сжимавшей его шею. Стасси распростерлась на полу, и ее глаза расширились от страха. Кровь стекала по одному из ее локтей, и она прижала его к своему телу.

Сэм бросил мужчину и подбежал к ней, присев на корточки, но она отпрянула назад.

— Стой. отойди, — заикаясь, пробормотала она и подняла окровавленную руку, чтобы отогнать его.

— Мне нужно убедиться, что ты не пострадала.

Он постарался, чтобы его голос звучал как можно более непринужденно, но когда ее кожа побледнела, он понял, что потерпел неудачу.

Позади них послышалось шарканье, и Сэм с рычанием обернулся, забыв, что он больше не в звериной форме. Охранник описался и умолял сохранить ему жизнь, но Сэм ничего этого не слышал, поскольку сказал мужчине оставаться на месте.

Когда он снова повернулся к Стасси, его взгляд метнулся к ее поврежденному локтю.

— Поговори с кем — нибудь об этом и никому не рассказывай, что произошло.

Она быстро кивнула, наблюдая, как он отворачивается. Он колебался, желая сам отвести ее в лазарет, но до Гедеона дошли бы слухи, если бы его увидели с окровавленной служанкой.

Прежде чем он совершил какую— нибудь глупость, он схватил охранника и потащил его по коридору.

— Если ты издашь хоть звук, я сверну тебе шею, чтобы ты замолчал, — сказал он ему.

Мужчина ничего не сказал. Хорошо.

Сэм тихо провел мужчину по коридорам, и когда тот прошел мимо охранника Аатхе, которого он узнал по своему курсу обучения пару лет назад, тот наклонил голову в знак приветствия. Глаза женщины скосились на охранника в его объятиях, но она ничего не сказала.

Сэм имел полную свободу действий во дворце, но если бы до Гедеона дошли новости о том, что командующий Винкулой был там посреди ночи сразу после освобождения Кая, это вызвало бы тревогу. Вот почему он должен был остаться незамеченным, но это жалкое подобие стража не могло остаться безнаказанным.

Сэм толкнул вход для персонала и прошествовал вокруг здания к судебным палатам. Снаружи стоял еще один охранник из аатхе. Сэм не узнал его, и когда охранник попросил его изложить свое дело, Сэм раскрыл крылья, широко расправив их.

Охранник был загипнотизирован, и человек в трюме Сэма захныкал.

— Самьяза? — спросил Аатхе.

— Да, — прогрохотал он, чтобы его голос звучал еще более внушительно.

— Этот человек совершил отвратительное преступление и должен предстать перед Весами правосудия.

— Мы можем поместить его в камеру, но ему нужно будет назначить судебное заседание, — ответил Аатхе.

Сэм кивнул один раз.

— Я понимаю, как все устроено, но это не может ждать. Я сам поговорю с Адилой.

Аатхе послушно отступили в сторону. Сэм был командиром печально известного легиона Винкула, второго после Королевской семьи. Прежде чем войти внутрь, он повернулся к Аатхе.

— Я бы хотел, чтобы вы зашли внутрь и стали свидетелями суда, но я приказываю вам никому об этом не говорить.

Стражник склонил голову.

— Да, командир.

Сэм последовал за Аатхе к камерам предварительного заключения и втолкнул мужчину внутрь.

— Закон ни в чем меня не обвинял! — запротестовал мужчина.

Он должен чувствовать себя храбрым, когда их разделяет железо. Рука Сэма метнулась вперед, слегка согнув прутья, и его ладонь сомкнулась на горле мужчины.

— Я закон, — прорычал он, вкладывая в каждое слово яростное обещание.

Мужчина затрясся, и Сэм отпустил его, повернувшись к аатхе стражнику.

— Что бы кто ни говорил, ты не выпускай его, пока я не вернусь с Весами Правосудия.

— Да, командир.

Сэм кивнул, покинул камеры предварительного заключения и направился через здание. По пути он, нахмурившись, осматривал свою руку. Железные прутья камеры предварительного заключения не порезали его непроницаемую кожу, но они порвали его любимую рубашку.

Когда Сэм подошел к стражнице у входа в покои Адилы, его крылья все еще были распущены, выдавая его личность. К ее чести, выражение лица женщины оставалось стоическим, но ее бледные щеки залились румянцем, когда она произнесла:

— Командир.

Сэм взглянул на ее крошечные, похожие на бычьи, рожки, чтобы посмотреть, не покраснели ли они тоже.