Что бы создать планету пригодную для жизни, нужно отдать часть себя. Я сформировал огненный шар, который сначала хотел обжечь мне руки, но я его сделал покорным. Теперь он только ласково согревал. Я укутал его в несколько твердых сфер, которые залил водой. И отдал часть своего сердца этому миру.
Когда я ступил на твердую землю, за мной, по моим следам, стала прорастать трава, где-то пробивались цветы, а где-то возвышались деревья. Появились горы, реки, озера, впадины, пустыни, леса.
Эта планета еще долго была без жителей. Это очень умиротворяет. Когда ты абсолютно один и этот безмятежный мир только твой. Все это твое. Нет никаких преград, чтобы покорить самую высокую гору, пропитаться тяжелым холодным воздухом на ее вершине, насладиться восхитительным закатом в самой северной точке планеты, когда небо пробирается от холода пурпурным цветов, погрузиться в девственные глубины океана, прослушать дивное щебетание фантастически красочных птиц.
Я облюбовал это место.
И я рискнул. Отважился поиграть в Бога. Дерзнул судьбе и всем вселенским законам.
Сначала все было славно. Люди существа странные, очень похожи на меня. И каждого нужно понять, разгадать, постичь. Каждому нужно помочь. Я совсем забыл про себя. Меня уже не существовало. Я растворился в них. Были только их проблемы, мечты и желания, их падения и успехи. Их становилось все больше и больше. Там, где я не успевал присматривать, начинались беды. Люди страдали. Я слышал их плач. Я умывался их слезами. Горевал вместе с ними и за них. А они не прекращали. Молились, просили, спрашивали.
Как же их много. Сотни, тысячи, миллионы. И все мне дороги и близки, и каждого из них я не знаю. Все-таки, как же это трудно быть Богом.
Все рухнуло. Мой мир обрушился. Их слишком много! Их мольбы, их стоны! Хочется отвлечься хоть на мгновение, но не выходит. Все идет кувырком. Сливается воедино. Кто-то требует счастья, кто-то здоровья для своего сына, кто-то ума для своей дочери, кто-то маленького щенка, кто-то просит о семье. Я путался. Что кому? Кто ждал от меня, что я помогу излечить их детей, я дарил им щенка, как новую заботу. Кто-то ждал, что их дочь поумнеет, а в итоге она обретала новую семью. А кто-то так и оставался без ничего.
Трудно быть Богом.
Быть Богом?
Я сошел. Оставил все.
Ушел в себя, которого совсем не осталось.
Предатель. Иуда. Я бросил их. Мне было так больно. Как бы далеко я не уходил, я слышал их стоны. Они терзали меня. Резали. Все глубже и глубже я уплывал. Все тише и тише становились мои мученики.
***
Я растворился во мраке. Несчастный и бесполезный Полубог. Я так давно не спал. Раздумья не давали уснуть. Я точно знал, что больше не слышу своих мучеников, но они все равно остались в моей голове.
Сон. Все-таки он пришел ко мне, такой нежный и теплый, облепил мое сознание и увлек меня за собой. Мне приснилась моя родная планета. А ведь я совсем забыл про нее. Как там мой Квартагон?
Я решил вернуться, взглянуть на него краем глаза.
Чего и следовало ожидать. Власть правителя стала еще более беспощадной, варварской, свирепой. Я не стал мешаться. У меня не было сил. Если бы меня увидели, то отправили на спутник и еще бы расспросили, где я был и что делал? А я не мог признаться в том, что нарушил закон и по крупному провалился.
Моя родная планета превратилась в хаос. Мне было стыдно за обитателей этой планеты. И возвращаться домой я не намеревался.
Всем своим существом я испытывал отчуждение. Столько лет я уже блуждал по просторам Вселенной и не находил себе места. В некоторых галактиках я считался в розыске. В некоторых мне не было по вкусу: было тесно, где-то шумно, а где-то тоскливо.
Но все-таки нашлись те места, где я мог спокойно проводить свое длительное бесполезное существование. Эта была соседняя не большая по размерам галактика. Там никто не мог узнать разыскиваемого Полубога. Да, и, я старался не выделяться из серой массы существ, наполняющих галактику. Мне хотелось только покоя. Я его там почти нашел. Даже устроился на работу у простых смертных. Готовил еду для галактических рейсов. Старался не пользоваться своей полу божественной силой, что бы никто ничего не заподозрил. Сначала это было нелегко. Но я привык. Мне всего-то нужно было выдавливать слизких паркетитов, похожих на вздувшихся улиток с Земли, только эти были бугристыми и черными. Но от них приятно пахло. Их сок употребляли все те, кто участвовал в галактических перелетах. Он очень питательный и избавляет от укачивания, тошноты и головокружения.
Так, простаивая за рабочим столом, я провел не одну тысячу лет. Чтобы не было подозрений, я часто инсценировал свою смерть. Этим, можно сказать, занимал себя. Работая, я тщательно продумывал новый сценарий своей «смерти». Часто прокручивал этот план в своей голове. Предвкушал реакцию посетителей галактических рейсов. И мне удавалось многих удивить своей кончиной.
