— Я Минтара Мракорис, — сказала она громко. — Если бы не светило Колловски, я бы умерла. Я — живое доказательство того, что драу заинтересованы в светиле над Жендриком больше всех. Наши дети перестанут умирать!
— Угу, — буркнул себе под нос Вирдан, — всё, что нам сейчас нужно, это много-много драу!
Он сказал это тихо, но Минтара услышала.
— Если бы вы видели тех, кто водится в Жендрике, вы бы поняли, что вам действительно нужно много-много драу. Иначе вас просто съедят.
— Ладно, допустим, — кивнула Шарриза. — Большое светило над Дулаан-Захом нам не помешает. Чей при этом будет Жендрик — дело десятое, мы без него до сих пор обходились, и дальше перетопчемся, если тепло будет. Но вот барышня сказала, что есть «почти всё необходимое». Меня смущает это «почти». За такими оговорками обычно прячутся действительно серьёзные проблемы.
— Ну, кое-каких мелочей действительно не хватает, — призналась Марва. — Нужно минимум восемь, а лучше шестнадцать фокусировочных кристаллов. К сожалению, в Ясан Кхоте уцелел только один, и его мы уже задействовали в нашем светиле.
— И где такие берут, мадмуазель Колловски? — осторожно спросил Вирдан. — На рынке их, надо полагать, не купишь?
— Единственное место, где их можно взять, это Бос Турох, — громко заявила девушка. — Да, их светила погаснут, но общего хватит на всех, город ничего не потеряет, наоборот! Сейчас они экономят, сидят, запершись за стенами, греют не всё и неполные сутки, а также зависят от магии Края. Даже забрав её всю себе, отключив солнце и убив нефилимов… Вы не знали? Да, Бессмертный Двор послал убийцу к Цагу и Могой. Нефилимы, по их мнению, потребляли слишком много магии. Но Край всё равно продолжает слабеть! Даже оставшись одни на всём Дулаан-Захе, ондоры не смогут просидеть за стенами Бос-Туроха вечно! Общее немагическое солнце — наш единственный шанс!
Воцарилось молчание. Все неуверенно переглядывались. А потом один из талхаров, чьи лица парят в пузырях над хрустальным шаром, произнёс задумчиво:
— В сущности, ондоры мне никогда не нравились…
На следующий день в поместье вернулись фирболги. Измученные, замёрзшие, голодные, растерявшие все вещи и ужасно напуганные. То, что они рассказали, звучало так чудовищно, что им сперва не поверили, но высланные к Бос Туроху разведчики подтвердили: пространство перед стенами покрыто уродливыми полосами спёкшейся земли, на которой грудами лежат обуглившиеся кости разумных. Бессмертный Двор решил проблему беженцев, осаждавших город. Уцелевшие бежали в заснеженные пустоши, обречённые на гибель от холода и голода. Работникам поместья Колловски повезло: когда шестнадцать светил развернули фокусирующие зеркала в пустошь и прошлись огненными лучами по окрестностям, они были далеко от стен. Беженцев к тому времени скопилось столько, что прорваться к воротам было нереально. Работники поместий, жители мелких ферм и свободных поселений, пастухи и охотники — все кинулись на свет Бос Туроха, понимая, что стремительно остывающая степь их больше не прокормит. Шли и ехали, везли скарб и гнали стада, семьями, с жёнами и детьми, надеясь… Сами толком не понимая, на что. Слухи ходили один другого безумнее: что у ворот вот-вот будут бесплатно раздавать еду, что всех впустят в город, что всем выплатят какую-то гигантскую компенсацию и дадут жильё за стенами, что ондоры обогреют степь возле стен, и там будет рай для всех, что ондоры забрали светила, чтобы построить новый большой город, где найдётся место каждому… Верили только самые наивные, но не уходил никто, потому что идти было некуда. Беженцы сидели у скудных костров, дожигая всё, что может гореть, в тщетных попытках согреться, и рассуждали, что раз Бос Турох столько лет собирал с них налоги, то просто не может их бросить сейчас! Вот-вот откроются ворота и мудрый Бессмертный Двор скажет своё веское слово!
А потом раз — и огненный шквал.
— Наши фирболги были ближе всех к поместью и бежали со всех ног, бросив имущество, — мрачно сказала Крага. — Но, клянусь святейшими мудями Киноринха, за ними сейчас топают все остальные. Каждый, кто выжил под стенами и понял, что ондоры бесплатно раздают только смерть, отбежал подальше, замёрз, проголодался, огляделся, увидел наше светило и потопал на свет. Многие не дойдут, у волкардов сегодня праздник. Но те, что доберутся, будут замёрзшие, больные, голодные, покрытые ожогами и вообще чуть живые. И их будет мраково много!
— Надо подготовить места для размещения, — предложила Марва. — У нас есть пустые амбары, там, конечно, голые стены, но есть крыша, и это лучше, чем ничего. По крайней мере, тепло.
— Да, мамзелька, — с досадой покачал головой Бофур, — насчёт пустых амбаров вы правы. Недостатка в них точно не будет, потому что те, что сейчас полные, тоже быстро опустеют, тудом-сюдом. Всю эту толпу придётся кормить, при том, что работать сможет едва ли один из пяти…
— Беженцы? — возмутился старейшина латифундистов. — Во мрак беженцев! Мы не можем кормить всех бездельников Дулаан-Заха!
