— Не знаю. Кобольды не признаются. Мы заперли их в подземелье, но надо мной они только смеются, а Крагу просить боюсь, она их прибьёт.
— Займусь, — кивнул Эдрик, — я знаю, как допрашивать кобольдов. Всё выложат, как миленькие. Так что не так с этой махиной?
— Не могу понять даже принцип работы, — вздохнула Марва. — Это не махимагика, не механургика и не технодемонистика, что-то среднее. В школе нас такому не учили, и отец не рассказывал. Вообще ни на что не похоже.
— Почему ни на что? — удивился Эдгар. — Похоже. На огромный железный бублик.
— Это сходство не очень помогает, знаешь ли. Бублики обычно не используют в механургике. Я поняла, как её включить, но не знаю, чем заправить, а главное — не в курсе, как именно она работает. Это правда странно, поверь, я хорошо училась.
— Ничуть не сомневаюсь, — заверил Эдрик.
Кобольды с комфортом расположились в подземной камере. Лавки накрыты мягкими матрасами, горит магический светильник, грязная посуда на столе свидетельствует, что пленники не голодают.
— Эй, девка! — развязно сказал Бокбак, развалившись на кровати, — почему нам эль не дают? Компот свой сами пейте!
— Девуля, мы ничо тебе не скажем, так и знай! — добавил Кнак. — Кобольды своих не сдают!
— Мы эти, как его… герои, да! — закивал Закс. — Несгибучие. Хоть всю жизнь нас тут держи.
Эдрик покачал головой и закрыл дверь камеры.
— Ну ты даёшь, Марв. Это ж кобольды. Ты им создала условия лучше, чем дома, они и правда готовы тут остаться навсегда. А что? Кормят, и работать не надо. Так они тебе ничего не скажут.
— А что мне их, бить, что ли? — расстроилась девушка. — Я не могу.
— Пошли кого-нибудь за Гвенвивар.
— Нашей друидкой? Зачем?
— Давай-давай, я знаю, что делаю.
Гвенвивар пришла, демонстрируя всем своим видом недовольство. Друиды не любят камень и подземелья, им подавай простор и свежий воздух.
— Здравствуйте, господин Эдрик, — сказала она. — Я не очень понимаю, зачем…
— Мадам, я рассчитываю на ваше несравненное искусство, — слегка поклонился парень, — не могли бы вы вырастить тут терновый куст?
— Здесь? — удивилась та. — Прямо на камнях?
— Да, именно.
— Могу, но долго он не протянет. Условия вегетации…
— Не надо долго. Пять минут простоит?
— Пять дней минимум! — обиделась Гвенвивар. — Я профессионал!
— Великолепно!
— Вам тут, в коридоре? Будет неудобно ходить, он колючий…
— Нет, я сейчас открою камеру, надо будет точно по центру.
Друидесса скептически посмотрела на кобольдов, но никак не прокомментировала. Прошла в центр помещения, стукнула посохом в щель между камнями.
— Это всё, что от меня требовалось? — спросила она. — У меня много работы в полях.
— Да, Гвенвивар, большое Вам спасибо, — ответил Эрик, глядя, как из пола с хрустом и треском растёт терновый куст.
Друидесса ушла, куст достиг высоты человеческого роста, раскинул ветви и затих.
— Эй, — опасливо спросил Бокбак, — ты чего? Надеюсь, это не то, о чём я подумал?
— Только не бросай нас в терновый куст! — испугался Закс.
— Эй, девуля, — жалобно попросил Кнак, — скажи ему, пусть уберёт кустулю!
— Вы сами напросились, — жёстко сказал Эдрик.
— Кобольдов нельзя бросать в терновый куст! — дрожащим голосом сказал Бокбак. — Это жестокое обращение с пленными!
— У нас тоже права есть! — жалобно пискнул Закс.
— Имейте совесть! Нам же потом руки никто не подаст! — захныкал Кнак. — Ни в одном кабаке не нальют! Из гнездули выгонят!
Почему кобольды больше всего прочего боятся быть брошенными в терновый куст, никто не знает. Может, аллергия, а может, пережитки племенных традиций. Народец они скрытный, да и нет никому до них дела, по большому счёту. Но особисты в войсках знают: попался в плен кобольд — тащи к терновому кусту, всё расскажет как миленький.
— Вы не пленные, — строго ответил Эдрик. — Вы террористы и диверсанты, на вас Кисгодольская конвенция не распространяется. Итак, кто у нас первый в куст?
— Он! — хором сказали кобольды, показав друг на друга.
— Бокбак брал подряд! — тут же сдал командира Кнак. — Извини, братюня, когда речь заходит о кустах, каждый сам по себе.
— Он брал, он! — закивал Закс, указывая на Бокбака аж двумя руками, для верности. — Мы и не знаем ничего!
— Мы вообще не при делах, девуля! Только мешки таскали! А он деньжули наши жилил!
Эдрик шагнул к Бокбаку и крепко взял того за ухо:
— Ну что же, куст ждёт тебя.
— Не надо! — засучил короткими ножками тот. — Не надо! Я всё расскажу! Честно!
— Если попробуешь соврать, мигом окажешься в кусте!
— Честно-пречестно! Клянусь хвостом!
— Вот же морда трусливая, а? — сказал Закс Кнаку, тут же успокоившись.
— Да, братюнь, совсем ссыкло наш атаман оказался, — солидно ответил тот. — Вот мы бы с тобой ни за что не раскололись, да?
— Не, мы не такие. Мы несгибучие! Как шкворень!
