– Тебе платят – и сиди! – Лека отодвинула парня плечом и прошла в дверь.
Дверь в палату также была железной, с оконцем, в серое пуленепробиваемое стекло которого была впаяна мелкая металлическая сетка. Лека увидела Демида – он лежал, укрытый до пояса одеялом. Голова его, замотанная бинтами, напоминала белый футбольный мяч. Виднелся только нос и закрытые глаза, обведенные черными окружьями. К носу и шее Демида шли прозрачные трубочки, множество синих тонких проводков соединяло его тело с аппаратурой, расставленной на полках. На соседней кровати дремал еще один охранник в камуфляжной форме – худощавый мужчина лет пятидесяти, совершенно седой. Равиль дотронулся до его плеча – тот сел, хмуро огляделся вокруг, и молча вышел из палаты.
– Система мониторинга, – объяснил Равиль. Он ткнул пальцем в экран. – Вот это сердце его бьется, а это – энцефалограмма. Ну, и прочие параметры. Если что не так – сразу будет сигнал. Электронная дозировка инфузии растворов. Все самое новейшее! – Доктор с любовью похлопал по серой коробке монитора.
– А Демид-то как? – Ленка боялась дышать – вдруг что-нибудь может повредить ее драгоценному Деме, спеленатому, как египетская мумия.
– Да пока ничего. Теперь нужно время для восстановления. Я думаю, несколько недель он будет пребывать в состоянии, близком к коме. А может быть, и несколько месяцев… Операция ему, к счастью, не требуется, но насколько изменена функция мозга, выяснится только со временем. Все, что сейчас ему необходимо, он получает.
– Равиль… Ничего, если мы перейдем на ты?
– Без проблем.
– Ты давно работаешь в медицине?
– Понимаю… – Равиль усмехнулся. – Боишься, что я не справлюсь с твоим Демидом? Ожидала увидеть старого опытного врача, а оказалось, тут какой-то молодой человек, чуть ли не студент? Не волнуйся. Хирургом я работаю восемь лет, и за это время столько повидал, что иному за пятьдесят не привалит. И в Москву меня звали не раз. Говорят: "Что ты прозябаешь в этой дыре с твоими-то руками и головой?" А что мне Москва? Я в Италию могу мотаться хоть три раза в год за те деньги, которые здесь получаю. "БМВ" уже второй сменил. Пока такие люди, как твой Коробов, стреляют друг другу в голову, я без хлеба не останусь. Извини.
– Демка не такой! Он знаешь, какой человек… – Слезы сами потекли из глаз Леки. Она вытирала глаза рукой – плакала в первый раз за сегодняшнюю бесконечную ночь. – Он – необычный человек, таких больше нет на свете. И я люблю его. Очень, очень люблю… Равиль, спаси его, пожалуйста! – Она уткнулась в плечо доктора мокрым лицом. – Пожалуйста!
– Лен, не плачь. – Равиль погладил ее по голове. – Все будет хорошо, только верь в это. Тебе нужно отдохнуть. Спать хочешь?
Лека молча кивнула головой. Равиль уложил ее на свободную кровать и накрыл покрывалом. Лека закрыла глаза и заснула, всхлипывая, как ребенок.
– Необычный человек… – Равиль покачал головой. – Да уж, даю голову на отсечение, что необычнее не бывает.
