-Иноичи-сан? - в дверях стоял глава его клана, на нем было одето белое кимоно с гербом клана, что говорило об официальности визита.
-Вижу ты уже пришел в себя и готов слушать, - заговорил Иноичи, -Хоть и выглядишь все так же паршиво, нам надо поговорить.
Санта проследовал за собеседником, который дошел до конца балкона и прислонился к деревянной стене здания.
-Хокаге начинает злиться, своими действиями ты подставляешь весь клан. Совет старейшин, как и совет джоунинов возмущены нахождением в деревне шпиона самого опасного нукенина Конохи.
-Шин не шпион, - твердо заявил Санта, -Я верю ему.
-Одной твоей веры мало, нужны...
-Проверь его воспоминания, - перебил главу собеседник, -Твоего слова на совете будет достаточно!
-Я уже говорил, - громко выдохнул Иноичи, -Я не вижу его воспоминаний, как и ты.
-Но, - жалобно уставился Санта, -Ты можешь сказать, что проверил его воспоминания и ничего подозрительного не обнаружил? Это же сын Мики, твоей младшей сестры, неужели его жизнь для тебя ничего не стоит?
-Ты сходишь с ума Санта, - ответил тот после долгого бурения собеседника глазами, -Я не стану обманывать Хокаге. Завтра шпион должен быть в допросной.
Санта долго сидел на лестничной площадке, прислонившись спиной к двери, после ухода Иноичи. Казалось, будто весь мир объединился против него. Что ему теперь делать? Если они останутся их убьют. Он прекрасно осознавал свои силы, в схватке против всей деревне он не выживет. Попробовать бежать? Если удастся прорваться через ворота, отправят погоню, которая рана или поздно выследит их, и результат останется тем же. Коноха жестоко относилась к предателям и не жалела сил для их поимки. Но что же делать?
Так ничего не придумав, он вернулся в квартиру. Шин уже спал. Санта стоял некоторое время, рассматривая своего сына. Длинные светлые волосы и голубые глаза, которые достались ему от матери, придавали лицу красоту, а угловатый подбородок, как у Санты, добавлял мужественности.
Он не мог уснуть, ворочаясь на раскладушки, которую установил в коридоре. Разум продолжал искать выход из сложившейся ситуации. Заснуть этой ночью так и не удалось.
-Хокаге-сама, - вошел он в кабинет Хокаге ранним утром.
-А, Санта, присаживайся, - указал старик на стул, находящийся с противоположной от него стороны стола, а сам тем временем стал забивать табаком трубку, -Сегодня у Наруто выпускной экзамен, наблюдаю, как он справится с ним, - он убрал в ящик стола синюю сферу, в которую пристально смотрел.
Деревянный стол, за которым сидел правитель Конохи, прогибался от кучи лежащих на нем свитков. Такими же свитками были завалены полки шкафов, идущих вдоль всех стен кабинета. Утреннее солнце оставляло зловещие тени, а легкий ветерок, проникающий в кабинет через открытое окно, теребил углы свитков.
-Я постою, - собеседники буравили друг друга взглядом, старик молча покуривал трубку, оставляя начало разговора за Сантой, тот в свою очередь долго не мог решиться, -Хокаге-сама, я прошу вас оставить моему сыну жизнь. Он никакой не шпион, Шин и так пострадал, потеряв руку, а с ней и надежду на счастливую жизнь, из-за того что деревня его использовала, неужели он не заслуживает жить?
Закончив свою речь, Яманака продолжал стоять с каменным лицом и выжидающе смотреть на собеседника. Но внутри, за маской спокойствия, прятались различные чувства - надежда, страх. Страх не только за жизнь Шина, но и за свою. Каким бы ты ни был суровым Шиноби, полностью подавить инстинкт самосохранения - практически невозможно, а в обществе этого старика и подавно.
Перед ним восседал не просто правитель Конохи, а Третий Хокаге, сильнейший ниндзя деревни, получивший прозвище "Бог Шиноби", которым не назовут кого попало. Третий Хокаге - Сарутоби Хирузен получил свое его во время второй мировой войны Шиноби, прославившись, как не убиваемый воин, который знал больше техник, чем кто-либо другой. Мало кто может похвастаться знанием и половины техник, что знает Сарутоби Хирузен.
Выдыхая густую струю дыма, Хирузен по-старчески поднялся со стула и подошел к окну, из которого открывался вид на гору "Ликов Хокаге". Вся деревня представляла собой обрезанный круг, упирающийся в эту гору, на которой были вырезаны четыре лица. Лица всех Хокаге Конохи с момента ее основания.
-Я понимаю твои отцовские чувства Санта, - заговорил спокойным голосом старик, -Я испытываю такие же ко всем жителям Конохи, защитить жизнь каждого из них это долг Хокаге, который лежит на моих плечах. Иногда он давит на меня, заставляя принимать подобные решения. Я не могу спасти одну жизнь, подвергнув этим множество других жизней.
-Тогда я требую суда поединком, - осмелел Яманака, видя благодушное расположение правителя деревни.
Старик удивленно рассматривал собеседника, оторвавшись от окна, будто увидел его впервые.
