Когда-то Эми верила, что небесные божества правильные и мудрые, а земные ёкаи — кровожадные и злые. Но богиня собралась уничтожить ее мир, и ёкаи становятся единственной защитой для людей. Ложь, которую она слушала с детства, уже не может скрыть ужасающую реальность.Несмотря на нависшую угрозу, Эми не может скрыться от своего величайшего отвлечения: Широ, ёкая-лиса, захватившего ее сердце. Уже скоро ей придется разрушить проклятие, сковывающее его магию и воспоминания. Как только древняя сила пробудится в нем, ёкай, которого она любит, изменится навеки.Земные божества объявляют войну небесам, а Эми и Широ должны рискнуть всем, чтобы одолеть их бессмертных всемогущих врагов. Вместе они найдут способ спасти мир, даже если при этом потеряют друг друга.
Аннетт Мари «Бессмертный огонь» («Алая зима» — 3)
Перевод: Kuromiya Ren
ГЛАВА 1:
За окном кружился снег, падая на землю трепещущим занавесом. Тишина окутывала все, снегопад приглушал всю активность, а в комнате было тепло, угли в печи мягко сияли.
Эми хотелось бы насладиться спокойным вечером, но она ощущала тревогу. Из предметов на столе она выбрала моток белой ткани.
Юмей сидел перед ней на полу. Его обнаженный торс показывал, какие сражения он прошел. От ран от когтей дракона и темных синяков от ударов ей было не по себе. Такие раны оставили бы человека прикованным к больничной койке, но ёкаи были крепче. И Юмей, ёкай-ворон, известный многим как Тэнгу, а некоторым и как принц теней, был крепче остальных.
Эми прижала край бинта к его плечу. Она дважды роняла моток и начинала заново, бинты плохо держались. Он терпеливо ждал и молчал, что было удивительно, учитывая его едкий характер.
Она уже увереннее покрывала бинтами багровые синяки и четыре глубоких раны на ребрах. Касаться его было странно. В отличие от Широ, постоянно проникающего в ее личное пространство, Юмей редко позволял физический контакт. Но вскоре смущение прошло, и Эми обнаружила в происходящем простоту. Она не знала, было ли это из-за того, что она ощущала себя спокойнее рядом с ним, или потому, что он расслабился.
Когда она взяла следующий моток бинтов, он вытянул руку, и Эми начала накладывать повязку от плеча до локтя, покрывая следы от зубов Орочи. Она размышляла при этом. Хотела ли она проверить его отношение к ней?
— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила она.
Он взглянул на нее. Бледно-серебряные зрачки обрамляла темная линия, и это всегда пугало ее, ведь эти глаза очень многое скрывали.
— Хорошо.
Сухое и раздраженное слово, как она и ожидала. Тэнгу был гордым ёкаем, ему было непросто принять помощь, как и позволить ей видеть его раны. Он бы предпочел, чтобы никто не знал, что его сил не хватило.
Она еще несколько раз обвила его руку бинтом.
— Восстановление идет хорошо? Я могу сделать что-нибудь еще?
— Нет, — его ответ не помог.
Эми закрепила бинт, не удивляясь, что расспросы не сработали.
— Ты исцеляешься медленнее Сусаноо. Почему?
Сусаноо недавно покинул гостиницу. Его раны были почти такими же плохими, как у Юмея, но он восстанавливался намного быстрее. Когда он уходил, глубокие раны были лишь бледными следами на коже. И потому состояние Юмея беспокоило ее.
Он убрал руку и оторвал лишнюю часть бинта зубами, на миг показав острые клыки. Он бросил обрывок на стол.
— Я не Кунитсуками.
Его строгий ответ опечалил Эми. Она хорошо знала, что Юмей и Сусаноо не равны. Сусаноо не был простым ёкаем. Он был Кунитсуками бури, одним из четырех земных богов, правящих ёкаями.
Она посмотрела на дальнюю часть комнаты, где белые волосы и лисьи уши выглядывали из-под одеял на узком футоне. Широ тоже был Кунитсуками, но проклятие сковывало его силу и воспоминания, потому он не казался таким древним, как Сусаноо и Юмей. Но порой бессмертное божество, спящее внутри Широ, проглядывало, и эти мгновения могли сильно пугать.
Сосредоточившись на Юмее, Эми вытянула руку. Он смотрел на нее, предупреждая, что больше задавать вопросы не стоит, а потом протянул ей другую руку. Она обрывком перевязала раны на его запястье.
— Ты так долго исцеляешься, потому что давно не был дома? — она крепче сжала его запястье. — Тебе нужно вернуться?
Юмей убрал руку, он был сильнее.
— Нет ничего постыдного в том, чтобы вернуться домой на пару дней, — настаивала она. — Если так ты быстрее восстановишься, то стоит так и сделать.
Она отпрянула, когда его взгляд стал ледяным. С гордецами всегда было сложно, а у ёкая гордость накапливалась веками.
— А ты не умеешь остановиться, — проворчал с другого конца комнаты сонный голос, — да, маленькая мико?
Широко зевнув и прижав лисьи уши к голове, Широ сел.
— Ты, — он указал на Юмея, — ничего не говори. Она просто переживает за тебя, — он указал на Эми. — Хватит носиться с ним. Если бы ему нужно было вернуться домой, он бы уже это сделал.
— Я не носилась, — проворчала она.
— Ты надоедаешь не хуже кицунэ, — сказал ей Юмей, поднимаясь на ноги и поднимая черную косодэ. Он надел ее и пошел к двери. Она с треском закрылась за ним. Может, его отношение к ней все-таки не улучшилось.
Широ фыркнул, лег на футон и закрыл рукой лицо от тусклого света.
— Это весело, но не стоит делать его себе врагом.
— Я и не пыталась, — Эми поправила предметы из аптечки на столе, борясь со смущением. — Ты говорил, что пребывание в горах ослабляет его.
— И он знает это лучше всех. Не нужно ему напоминать.
— Почему тогда он не уходит домой?
— В этом нет необходимости. Даже раненый, он может справиться почти со всеми проблемами.
— А как же те, с какими он не справится?
— Если придет Изанами, помощь Юмея может обеспечить нам с тобой шанс сбежать живыми, так что он не уйдет, — Широ убрал руку с лица и ухмыльнулся при виде ее тревоги. — Не переживай, ками не может попасть в Тсучи.
