Эрина недоверчиво поморщилась и скрестила руки на груди. Желания доставать соседку с расспросами не было никакого. Но какой-то холодящий душу подвох колыхал воздух в комнате похлеще сквозняка, тянущегося от единственного окна в комнате, прогнившая деревянная рама которого готова была вот-вот рассыпаться в трухлявые щепки. А ведь летом должны были заменить окна. «Странная эта Фрида», — так думала Эрина. Однако, здравый смысл подсказал, что она может быть не так раскрепощена и открыта, как та же Рикки, и вообще, скорее всего, эльфийка элементарно не горела желанием говорить о не самых приятных и тёплых моментах своего прошлого.
Что Эрина не слышала о драконах, всё напоминало отборные, леденящие душу ужасы. Драконы с детства и по сей день виделись ей существами, пришедшими из самого настоящего ада. Один дракон-гигант, — так называли тех, кто в высоту был более пятидесяти метров, — мог превратить небольшой город в руины, даже не изрыгая огня из своей огромной, полной зубов пасти. И часто приходящее на ум осознание того, что это могло случиться в их городе в любой момент, леденило душу. А рассказы об их огне были не менее ужасающими: пламя, которое не гаснет — пламя из чистой магии, которое льётся из крылатых ящеров мощным, сносящим и испепеляющим всё потоком.
* * *
— ТАК! Мои маленькие ИДИОТЫ! — лейтенант Ригер как всегда был неласков и неучтив со своими кадетами. — Так, стойте! Кто-нибудь, привяжите Чупа-Чупс к Горилле, а то улетит! Тут ветрено, девочки. Будьте осторожны!
Весь первый отряд закатил глаза и тихо побурчал. Ричард пихнул Эрину в плечо и сказал:
— Вот же мерзкий тип, да?
— Есть немного, — согласилась Эрина, не сводя глаз с лейтенанта. Форма на нём сидела как влитая, вдобавок ко всему, подчёркивая его грозный вид и строгий взгляд.
— Пока другие лейтенанты спокойно разговаривают со своими курсантами, наш, как бешеный, слюни пускает и рычит!
— Ты тише будь, — шепнула Эрина, продолжая смотреть туда, куда и смотрела, — он мало того, что злопамятный, так ещё и слышит хорошо.
— Да, Подсолнух, ты права, я очень хорошо слышу, — вдруг грозно заявил лейтенант Ригер, бросив на двоих курсантов настолько суровый и пугающий взгляд, насколько вообще это возможно. Синева глаз, замерших в театральной пугающей озлобленности, пронзала до дрожи во всём теле Эрину и Ричарда. Тень от фуражки точёном лице светло-коричневого цвета с сероватым подтоном делала весь образ и ауру эльфа ещё более зловещими, и к тому же подчёркивала синяки под глазами. — И тебя, Ричард, я тоже очень хорошо слышал. Однажды ты поймёшь, что моя любовь к вам безгранична и сильна, а их — тленный мусор: им вообще плевать, выживут ли их курсанты во время боевых подготовок или нет, а я вот уже заранее переживаю за вас, тупоголовых. За тебя, кстати, больше всех, ведь репа твоя пуста и девственно нетронута ни одной здравой мыслью.
— Лейтенант… — неуверенно, понимая, что получит дозу словесных побоев, заговорила Эрина, не смотря на лицо Фила. Она захотела заступиться за краснеющего от стыда и злости товарища. Но эльф её тут же прервал:
— Цыц! Сложноцветным слова не давали!
— Лейтенант! — уже вжимая шею в туловище, воскликнула Эрина. — Прекратите оскорблять Ричарда! Он же ничего не сделал!
— Ты посмотри-ка, репоголовый, тебя девчонка защищает. Вот и ещё один подвиг в копилочку успехов! Молодец! Ричард стиснул зубы и сжал кулаки, опустив голову. Эрина видела и чувствовала, как парень хотел ввязаться в драку с этим мерзким, грубым, самодовольным и наглым эльфом. Но драка с офицером может закончиться не просто серьёзными травмами, а даже заключением под стражу.
— Почему вы нас так ненавидите?!
Фил в искреннем недоумении пялился на Эрину, вздёрнув бровь. Его ответ не заставил себя долго ждать:
— Эрина, я люблю и ценю вас, как я уже говорил. Просто если вы от моих воплей и унижений нюни распускаете, то что с вами будет в войсках? Вас там просто по полу размажут и ноги вытрут об то, что получится.
Скорее всего, лейтенант хотел сказать ещё что-то, Эрина даже была готова внимательно слушать опытного наставника, как вдруг в речи эльфа встрял озлобленный Ричард.
— Да прям вы что-то знаете о войсках! У вас на теле даже ни одного шрама нет! Вы вообще в боевых действиях участвовали? Или отсиживались где-нибудь в штабе?!
— Успокойся, Ричард, — лейтенант старательно сдерживал эмоции, которые остальные уже ощутили каждой клеточкой своего тела: неподдельный гнев уже пронёсся внутри Ригера яркой вспышкой, настолько сильной, что без преувеличения, как подметила Эрина, у него загорелись глаза фиолетовым светом. Эта странность заставила её вздрогнуть не меньше, чем физически ощутимые волны ярости, распространяемые их руководителем. Ричард тоже ощутил их на себе, и его пыл быстро поутих. — Ещё раз такое вякнешь, сопляк, — Фил вплотную приблизился к Ричарду и, в силу того, что был выше него, немного склонился, чтобы закончить фразу, шепнув её парню на ухо, — я тебя убью.
Фил неторопливо, уже, очевидно, успокоившись, отстранился от Ричарда и добавил уже уходя:
