Зубр понимал. Способ быстро уничтожить железно-каменную глыбу определенно существовал.
Он мог бы написать программу, обрабатывающую данные с датчиков, камер и подавать команды на это неизвестное ему орудие для уничтожения метеоритов.
Зубр понял, что Данил был прав, а он… А он всю жизнь страдал ерундой. Что он вообще за эту жизнь сделал? Какие программы он написал за нее? Сколько жизней они спасли? А сколько еще спасут?
Пожалуй, пусть Данил проживет его оставшуюся часть жизни. Он этого заслуживает — может, он не решит проблему, но он ее хотя бы сам увидел и — Зубр знал точно — сделает все, чтобы ее решить. А сам Зубр посмотрит на него. Все равно пользы от него никакой не было и не будет…
***
Дверь медленно открылась, и Мотылёк заглянул в комнату.
— Зубр, можно к тебе?
Жилец комнаты ненадолго отвернулся от экрана и со слегка недовольным видом произнёс:
— Я сейчас занят, но с тобой поговорить время найдётся. И да, я уже просил тебя называть меня по имени.
— Извини, Данил — с этими словами Мотылёк проскользнул в комнату. Её хозяин снова повернулся к компьютеру и продолжил прерванное занятие.
Мотылёк, как всегда, улыбался. У Данила недавно начало появляться ощущение, что он улыбается всегда. За исключением тех случаев, когда рядом кто-то говорит о серьёзном или грустном. Тогда он, соответственно, серьёзнеет или грустит. Худшим во всём этом было то, что от данных правил Мотылёк не отступал никогда.
— А чем ты занят? — прервал молчание Мотылёк.
— Всё тем же, — не отводя взгляд от монитора ответил Данил.
— А да, конечно, вспомнил! Этой… Программой для поиска и уничтожения… ме-те-о-ри-тов, верно?
— Да. В этот раз ты произнёс без ошибок.
— Понятно, — ответил Мотылёк и снова замолчал. Его собеседник тоже не продолжал разговор. Так продолжалось ещё с минуту.
Наконец посетитель Данила продолжил, посерьёзнев:
— Ребята волнуются.
— Скажи им, что я занят.
— Ну как же! Ты уже вторую неделю занят. Ты скоро собираешься заканчивать?
— Это их слова? Передай, что я занят делом чрезвычайной важности, вопросом жизни и смерти, и я закончу только тогда, когда его разрешу.
Мотылек помолчал, начиная грустнеть.
— Но, Зу… Данил, ты же пишешь бесполезную программу. Метеоритов не существует. Лекарь просто шу…
— СТОП, — программист резко развернулся на своём кресле к Мотыльку, — пожалуйста, не говори о Лекаре.
Мотылёк, который слегка изумился тому, что его перебили, замолчал. А Данил продолжал:
— А ещё, пожалуйста, послушай меня сейчас. Ты умеешь это делать. Если хочешь, можешь и это передать «ребятам».
Мотылёк, начиная грустнеть, кивнул.
— Во-первых, то, что метеориты существуют — правда. Отсутствие информации о них — не доказательство. Я сам фотографировал метеорит, но через несколько часов телефон удалил эти фотографии. Я пока не пытался взломать Сеть, но уверен, если я её всё-таки взломаю, то информация о метеоритах там найдется.
Во-вторых, Лекаря убил именно метеорит. Я сам это проверял, вон, потолок разбил, когда на крышу вылезал. Прости меня, но из всех вас мне теперь дорог только он, я пока не разобрался почему, но это так. Именно из-за этого я не могу, понимаешь, НЕ МОГУ сидеть сложа руки и ждать, пока от этой опасности умрёт кто-либо ещё. Поэтому я занимаюсь тем, чем я сейчас занимаюсь.
В-третьих, ребята могут подумать, что я возомнил себя… Ну, назовём это «высшее существо». Или нет, пусть лучше будет «совершенное». Сразу отвечу — да, я поднялся на ступеньку выше к этому уровню и теперь нахожусь на ступеньку выше всех вас, но я ещё очень далек от совершенства. Для совершенного существа я слишком мало в своё время узнал, а возможность узнать больше уже упущена. Так что, повторюсь, я САМ считаю, что я НЕ СОВЕРШЕНЕН.
И да… Я сильно подозреваю, что это непонятно и никому не интересно, но всё-таки, дам совет: если кто-то хочет подняться на мою ступеньку, пусть научится трём вещам: уметь смотреть на мир непредвзято и видеть его проблемы; быть готовым совершать решительные действия, но знать их последствия; и не бояться ошибаться, но исправлять свои ошибки. На этом у меня всё.
Данил повернулся обратно к компьютеру. Мотылёк, ещё больше грустнея, качая головой, начал пятиться к двери. Перед тем, как выйти, он тихо промолвил:
— Ты прав. Ты и в самом деле уже не Зубр.
— Ах вот оно что, ты только сейчас это заметил? И да, напоследок: я сказал уже всё, что хотел. Не приходи больше.
Мотылёк внезапно начал улыбаться. Через некоторое время он заговорил снова:
— Знаешь, ты сейчас удивишься и, может, даже не поверишь мне… Но мне кажется, что я начал тебя понимать.
— Да ну? — Данил в третий раз оторвался от своего занятия и с лёгким удивлением посмотрел на посетителя.
— Да… Я, наверное, знаю твою цель. Твоя цель — созидание.
Данил сидел как громом поражённый, а Мотылёк медленно продолжал:
