— Чтобы мы могли съехать на обочину, остановить машину и немного побродить по лесу. Найти полянку, сесть на солнышке и наблюдать за облаками. Ты бы сказал:
«Посмотри-ка, Луиза, вот то облако похоже на лошадь». А я бы ответила:
«Глянь-ка сюда, Ральф, совсем как человек с метлой». Было бы просто замечательно.
— Да, — протянул он. Слева появился просвет; столбы линии высокого напряжения, словно солдаты, маршировали по крутому склону. В лучах утреннего солнца провода сверкали серебром, напоминая паутину.
Основания столбов утопали в медном потоке красного сумаха <Род деревьев и кустарников, распространенных в Северной Америке.>, а в небе над просекой Ральф увидел ястреба, парящего сверху такого же невидимого, как мир с, воздушного потока.
— Да, — снова произнес Ральф. — Было бы здорово. Возможно, когда-нибудь нам и представится подобный случай, но…
— Но что?
— "Я тороплю себя ежесекундно, ежечасно — успеть бы все свершить, что предначертано судьбой", — продекламировал Ральф, Луиза изумленно взглянула на него:
— Какая ужасная мысль!
— Да. По моему убеждению, все истинные мысли ужасны. Я прочитал тебе строчку из поэтического сборника «Кладбищенские ночи». Мне дал его Дорренс Марстеллар в тот день, когда проник в мой дом и положил газовый баллончике карман кожаной куртки.
В зеркале заднего обзора милях в двух позади Ральф заметил черную полосу, стремительно мчащуюся сквозь полыхающий лес. Посверкивал на солнце хром. Машина. Возможно, две или даже три. Судя по всему, едут на огромной скорости.
— Старина Дор, — задумчиво произнесла Луиза.
— Да. Знаешь, думаю, что он тоже часть происходящих событий.
— Скорее всего, — согласилась Луиза. — И если Эд — особый случай, то старина Дор, вне всякого сомнения, тоже лицо немаловажное.
— Мне эта мысль уже приходила в голову. Самое интересное насчет него — я имею в виду старину Дора, а не Эда, — то, что ни Клото, ни Лахесису ничего о нем не известно. Очевидно, он из совершенно другой области обитания.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я не вполне уверен, но ни мистер К., ни мистер Л.
Никогда о нем не упоминали, значит… Значит… Ральф опять посмотрел в зеркало заднего обзора. Теперь к трем машинам присоединилась четвертая, сверкающая хромом кавалькада стремительно приближалась, и Ральф видел синие переливы мигалок на крышах машин. Значит, это полиция. Направляются в Ньюпорт? Нет, скорее всего, куда-то поближе. «А вдруг они гонятся за нами? — подумал Ральф. — Вдруг установка Луизы, лишавшая Барбару Ричардс памяти о нашем посещении, не сработала!» Но станет ли полиция снаряжать целых четыре машины в погоню за стариками на ржавом «олдсмобиле»? Ральф так не полагал.
Внезапно мысленным взглядом он увидел лицо Элен, и у Ральфа засосало под ложечкой, когда он прижимал автомобиль к обочине дороги.
— Ральф? Что… — Но тут Луиза услышала завывание сирен и оглянулась назад, тревога отразилась в ее глазах. Первые три патрульные машины промчались мимо них со скоростью, значительно превышающей восемьдесят миль в час, обдав «олдсмобиль» облаком песка и заставив опавшие листья пуститься в пляс.
— Ральф! — Она почти кричала. — А вдруг это Хай-Ридж? Там же Элен!
Элен и ее малышка!
— Знаю, — ответил Ральф, а когда мимо промелькнула четвертая машина, он вновь почувствовал внутренний щелчок. Ральф потянулся к коробке передач, но рука его замерла в трех дюймах от рычага. Грязное пятно, приковавшее его взгляд, было менее спектральным, чем черное зонтикообразное облако, зависшее над Общественным центром Дерри, но Ральф знал, что суть их одинакова: саван.
— Быстрее! — прикрикнула на него Луиза. — Нам надо ехать быстрее, Ральф!
— Не могу, — ответил он, сцепив зубы, отчего слова прозвучали неразборчиво. — Мне нужно приглушить ауры. — «К тому же, — мысленно добавил он, — быстрее я не ездил последние тридцать пять лет, и я до смерти боюсь».
Стрелка спидометра замерла на отметке «восемьдесят», деревья проносились мимо сплошной желто-красно-бурой стеной; под крышкой капота раздавалось уже не просто постукивание, а гудение целого взвода разгулявшихся на вечеринке кузнецов. Несмотря на это, их быстро догоняла еще одна тройка полицейских машин.
Впереди показался крутой поворот. Ральф решил пренебречь инстинктом и не стал жать на тормоза. Он лишь убрал ногу с педали газа, когда они приблизились к повороту… И вжавшись ногами в резиновый коврик, почувствовал, как машину заносит в сторону; он стиснул зубы, глаза под кустиками бровей вылезли из орбит. Взвыли задние колеса, и Луиза навалилась на него, хватая рукой сумочку, слетевшую на сиденье. Потными ладонями Ральф вцепился в руль, ожидая, что машину сейчас перевернет. Однако «олдсмобиль» был последним настоящим дорожным монстром, изготовленным в Детройте, — широким, тяжелым и плоским, и поворот удалось покорить. Впереди, полевую сторону шоссе, Ральф увидел красный фермерский дом. Позади него применились два сарая.
— Ральф, здесь нужно повернуть!
— Вижу.
