Возможно, особенными подругами, если ты понимаешь, что я имею в виду. Киркленд плотоядно подмигнул — выражение настолько не свойственное его телевизионному имиджу, что Ральф даже растерялся. А тем временем один из разноцветных жуков взбирался вверх по ноге женщины. С беспомощным удивлением Ральф наблюдал, как тот скрылся под подолом юбки, двигаясь там, как котенок, запутавшийся под банным полотенцем. И вновь возникло ощущение, что коллега Киркленда почувствовала нечто, так как во время этого интервью она рассеянно потерла вздувшееся место ее юбки, когда насекомое взобралось почти до правого бедра. Ральф не слышал сочного звука, изданного страшным мягкотелым существом, когда оно лопнуло, но легко мог его представить. Еще он не мог не представить, как внутренности жука стекают по нейлоновому чулку, обтягивающему женскую ногу. И эта жидкость останется на ней до вечернего душа, невидимая, не подозреваемая.
Теперь эти двое начали обсуждать, в каком свете лучше всего подавать запланированный митинг противников абортов… Не сомневаясь, что он состоится. Женщина выражала свое мнение, говоря, что даже такие тупоголовые, как «Друзья жизни», вряд ли рискнут появиться возле Общественного центра после событий в Хай-Ридж. Киркленд возражал, утверждая, что невозможно предсказать поведение фанатиков, но считаться с ними необходимо. А во время их разговора, обмена шутками и сплетнями все больше раздутых многоцветных жуков деловито взбирались по их ногам и телам.
Один пионер добрался даже до красного галстука Киркленда, намереваясь, очевидно, покорить лицо.
Справа от себя Ральф уловил неясное движение. Он повернулся к дверям как раз вовремя, чтобы заметить, как один из техников подтолкнул второго, указывая на них. Внезапно Ральф четко увидел себя и Луизу со стороны: два человека без всякой видимой причины (у них не было черного крепа на рукавах, и они уж никак не принадлежали к команде телерепортеров) застыли посреди автостоянки. Женщина, уже обратившая на себя внимание своим криком, уткнулась в плечо джентльмену… А сам джентльмен, как дурак, уставился в пустоту.
Ральф тихо заговорил, цедя слова сквозь зубы, словно узник, обсуждающий условия побега с сокамерником в одном из старых фильмов. — Подними голову. Мы и так привлекаем к себе внимание.
Ему показалось на миг, что Луиза не в состоянии выполнить его просьбу… Но она справилась с собой и подняла голову. Луиза в последний раз посмотрела на кустарник, растущий вокруг стен, — невольное движение страха, — а затем решительно повернулась к Ральфу, только к Ральфу.
— Ты заметил следы присутствия Атропоса, Ральф? Ведь именно поэтому мы здесь. Чтобы… Напасть на его след?
— Наверное. Честно говоря, я еще не присматривался — слишком много всего вокруг происходит. Думаю, нам следует подойти к зданию поближе. — Ральфу этого не хотелось, но очень важным казалось сделать хоть что-то. Он чувствовал окружающий их саван, его мрачное, удушающее присутствие, пассивно сопротивлявшееся любому продвижению вперед. Вот с чем им придется сразиться.
— Ладно, — решила Луиза. — Я пойду попрошу автограф у Конни Чанг и постараюсь выглядеть как можно простодушнее и глупее. Ты это переживешь? — Да.
— Отлично. Потому что тогда, если они и будут смотреть на кого-то, то только на меня.
— Неплохо придумано.
Ральф еще раз взглянул на Джона Киркленда и женщину-продюсера.
Теперь они обсуждали возможности прямого эфира, абсолютно не ощущая того, что на их лицах копошатся неуклюжие трилобиты. Один из них, например, медленно вползал в рот Джону Киркленду.
Ральф поспешно отвернулся, позволяя Луизе увлечь себя к тому месту, где рядом с Розенбергом стояла мисс Чанг. Он заметил, как эти двое посмотрели на Луизу, а затем переглянулись. Взгляд на одну треть состоял из удивления, а на две трети из смирения — а, вот и одна из них! — Луиза крепко сжала ему руку, как бы говоря: «Не обращай на меня внимания, Ральф, занимайся своим делом, а я займусь своим».
— Простите великодушно, ведь вы Конни Чанг? — поинтересовалась Луиза обворожительным тоном любопытной сплетницы. — Я увидела вас здесь и сказала Нортону: «Неужели это именно та женщина, которая выступает в программе новостей вместе с Дэном Ратером, или, может, я сошла с ума?» А потом… — Да, я Конни Чанг, мне очень приятно, я готовлюсь к вечерним съемкам, так что не могли бы вы извинить…
— Конечно, конечно, я даже и не мечтала о том, чтобы поговорить, только об автографе — небольшом росчерке пера, — потому что я самая большая ваша поклонница, по крайней мере в штате Мэн.
Мисс Чанг взглянула на Розенберга. Тот уже держал ручку наготове так отлично вымуштрованная медсестра подает хирургу следующий инструмент еще до того, как он назовет, что именно ему нужно. Ральф сконцентрировался на площадке перед Общественным центром и немного поднялся в восприятии окружающего.
